Читаем Untitled полностью

Дефляция сделала 1880-е годы особенно нестабильными. С одной стороны, дефляция означала, что если бы рабочие могли просто поддерживать существующую зарплату, они бы зарабатывали больше, потому что доллар дорожал, и их покупательная способность, таким образом, увеличивалась. Но дефляция и конкуренция также усилили давление, которое работодатели оказывали на заработную плату. Убежденные в возможности улучшения условий труда, рабочие чувствовали угрозу со стороны статус-кво, состоящего из долгих часов работы, частой безработицы, бремени болезней, сокращающейся продолжительности жизни и постоянного давления на заработную плату. Для многих американцев, которые не относили себя ни к "труду", ни к "капиталу", взрыв забастовок свидетельствовал о том, что страна движется к условиям, которые они ассоциировали с Европой.

Изменчивость социальных условий в Америке привела к тому, что многие люди, не являвшиеся ни работниками, ни крупными работодателями, были заинтересованы в исходе забастовок, вспыхивавших по всей стране. Идеал свободного труда представлял социальную мобильность как однонаправленную, а наемный труд - лишь этап в жизни, но на деле люди двигались как вниз, так и вверх. Мужчины и женщины, работавшие за зарплату, занимались фермерством или открывали небольшие предприятия: магазины, салуны, лавки и пансионы. Когда эти предприятия терпели крах, их владельцы возвращались в ряды наемных работников. От переписи к переписи люди могли переходить от рабочего класса к мелким собственникам, не меняя своих убеждений, ассоциаций и лояльности.26

Таким образом, у извозчиков были союзники не только в рабочем движении. Многие мелкие собственники симпатизировали рабочим, которые были их друзьями, соседями и родственниками. Особенно в больших и малых городах квалифицированные рабочие были известны своим соседям: мужчины с семьями и домами, которые часто занимали местные должности. Как и рыцари, фермеры и мелкие собственники склонны были делить общество на производителей и непроизводителей, а не на капитал и труд. Внутри большой и колеблющейся массы "производителей" - фермеров, квалифицированных рабочих и мелких собственников - у американцев была сильна способность не доверять тем, кто выше и ниже их, непроизводителям. Такое отношение делало Гулда, который олицетворял людей, разбогатевших без производительного труда, идеальным врагом. После неудачной и ожесточенной забастовки против его Western Union в 1882 году один машинист заявил в Конгрессе, что "Джей Гулд никогда не зарабатывал много, но владеет ужасно много". Этого мнения придерживались не только рабочие. Коллис П. Хантингтон описал Гулда как стервятника, "как обычно, слетающегося на одну вещь [или] другую и высасывающего часть ее жизненной крови, а затем снова взлетающего на другую тушу".27

Когда рыцари под руководством Джозефа Бьюкенена одержали победу над Гулдом, они обрели сочувствие и сторонников не только среди рабочего класса.

Бьюкенен, как и Генри Джордж, был печатником, ставшим журналистом, и ярым синофобом. Он стал эклектичным радикалом: номинально анархистом, а практически - социалистом, который верил, что рабочие могут оказывать влияние как на рабочем месте, так и через избирательные урны. Он выиграл забастовки против Union Pacific, и когда в начале 1885 года Гулд снизил зарплаты на Wabash and Missouri, Kansas and Texas и Missouri Pacific, Бьюкенен и рыцари заставили Гулда отменить сокращения. Это событие, как никакое другое, вызвало приток членов в ряды рыцарей.28

Паудерли не хотел вступать в противостояние с Гулдом в 1886 году, но обстоятельства вынудили его пойти на это после того, как Гулд нарушил соглашение, заключенное Бьюкененом. Гулд и его менеджеры сдержали свои обещания в отношении самых влиятельных работников - железнодорожников, чьи навыки делали их труднозаменимыми. Но они отказались восстановить сокращение заработной платы для секционных рабочих и верстальщиков, как они обещали. Когда Гулд не смог выполнить свои условия, Паудерли принял участие в переговорах с Юго-Западной системой Гулда, но к тому времени Рыцари боролись с внутренними разногласиями и новыми членами, которые начали забастовки, к которым Рыцари были плохо подготовлены. Исхудавший, Паудерли не выдержал давления. В ноябре 1885 года он заболел, в декабре подумал, что сходит с ума, и подал прошение об отставке с поста Великого Мастера Рабочих. Но он продолжал работать. К марту 1886 года запросы на хартии для новых собраний поступали с частотой около пятидесяти в день и переполняли совет. Паудерли и центральный комитет выпустили циркуляр "Не спешить" с просьбой приостановить все организационные мероприятия на сорок дней, не допуская новых забастовок и бойкотов. Это не сулило ничего хорошего.29