Читаем Untitled полностью

В квартирах сосредоточились все недуги бедняков: младенческая смертность, болезни, ухудшение роста и здоровья. Трудовая жизнь их обитателей и условия, в которых они жили, способствовали возникновению проблем, из-за которых дети из бедных семей умирали молодыми, а выжившие отставали в росте. Хотя человеческие проявления экологического кризиса были связаны с питанием и болезнями, точные причинно-следственные связи установить сложно. Средняя калорийность питания американцев, по-видимому, снизилась, а стоимость продуктов выросла в период с 1840 по 1870 год, однако до 1840 года эти показатели оставались неизменными. После 1870 года доступность продовольствия улучшилась, поэтому дефицит и голод сами по себе не могут объяснить снижение показателей благосостояния на протяжении большей части периода.104

Качество пищи, похоже, имело не меньшее значение, чем ее изобилие. Примерно 40-45 процентов располагаемого дохода американцев в конце XIX века уходило на еду, а бедные люди тратили самый высокий процент своего дохода на пропитание. Они не могли позволить себе быть разборчивыми. До 1890-х годов и появления холодильников беднякам негде было хранить продукты, и у них не было свободных денег. В результате они покупали продукты ежедневно и в небольших количествах и всегда платили за них дорого. Имея мало места для приготовления пищи в тесных и часто душных квартирах и мало времени после долгих часов работы, рабочие, как и рабочие в других странах с начала промышленной революции, зависели от хлеба и сладостей как источников дешевых калорий. Они не любили выбрасывать еду, даже если она была под угрозой порчи.105

Возможно, именно лед стал решающим элементом, обратившим вспять процесс снижения роста и питания американцев. Быстрое распространение холодильного оборудования увеличило потребление льда в пять раз в период с 1880 по 1914 год. Продажа охлажденной говядины чикагскими фасовщиками, развитие консервирования и доставка свежих зимних овощей в восточные и среднезападные города с Юга и Запада - все это также потенциально способствовало улучшению рациона и питания городских рабочих, но простые ящики для льда в жилых домах, вероятно, принесли еще больше пользы. Охлаждение уменьшило порчу, особенно молочных продуктов и мяса, и снизило количество заболеваний, передающихся с пищей. Лед - это, пожалуй, 50 процентов улучшения питания в 1890-х годах, а вместе с ним и начало роста среднего человека.106

Другие условия в жилых домах оказалось трудно изменить. Открытие Коха о том, что свет убивает туберкулезную палочку и что возбудитель легко распространяется в тесных, грязных и темных помещениях, можно было использовать для сдерживания ее распространения среди среднего класса и в сельской местности, но в доходных домах и в индейских резервациях это мало что дало. Туберкулез стал болезнью бедняков. К концу девятнадцатого века от этой болезни умирал лишь каждый восьмой американец, но спад был неравномерным. В 1890 году в верхнем Вест-Сайде Нью-Йорка смертность от туберкулеза составляла 49 человек на 100 000. В нескольких милях от него, в трущобах нижнего Манхэттена, этот показатель составлял 776.107

Туберкулез стал еще одним доказательством того, что личный выбор и рынок не помогут решить экологический кризис в городах, а полномочия и инструменты новых муниципальных учреждений все еще слишком ограничены. Во многих отношениях созданные санитарными врачами общественные органы оставались пленниками своего происхождения. Они были созданы для борьбы с коррумпированными политическими машинами, а не со злоупотреблениями частных землевладельцев и арендодателей. Очень часто они обладали большей властью против бедных арендаторов, чем против эксплуатировавших их домовладельцев.108

В 1866 году, когда Нью-Йорк готовился к ожидаемой эпидемии холеры, реформаторы боролись с грязью, нападая на Таммани. Издание "Nation" Э. Л. Годкина утверждало, что необходимо изъять общественное здравоохранение из рук политиков и передать его в руки независимых экспертов. Приводя статистику, согласно которой уровень смертности в Нью-Йорке на 50 % выше, чем в Лондоне, а уровень детской смертности - в два раза выше, журнал объяснял нездоровье политизацией здравоохранения. По мнению "Нейшн", это неуместная демократия - оставлять здравоохранение под контролем выборных должностных лиц, а не отдавать управление профессионалам. Журнал утверждал, что это все равно что отнести часы в ремонт кузнецу или, выражаясь более грубой метафорой, попросить hod carrier (неквалифицированный рабочий, который носил кирпичи каменщикам и обычно был ирландцем) выступить в роли врача. Находящийся на рассмотрении в законодательном собрании Нью-Йорка законопроект о создании Столичного санитарного округа и Совета по здравоохранению вывел бы здравоохранение из-под контроля Таммани. В условиях надвигающейся эпидемии законопроект был принят.109