Читаем Untitled полностью

Поиск здоровья и комфорта также мог привести людей обратно в города, но это было более необычно. В начале 1880-х годов семья Хауэллов вернулась в Бостон, к чему их подтолкнула загадочная болезнь Уинни и слабое здоровье самого Хауэлла. Они хотели иметь более легкий доступ к врачам. К 1884 году Хауэллс, как и его герой в "Восхождении Сайласа Лэпхэма", жил "на водной стороне Бикона", образовавшейся в результате засыпки Бэк-Бэй землей с Бикон-Хилла. Он удивлялся тому, что живет в месте, ставшем прибежищем обеспеченных людей в Бостоне. Наблюдая за закатами над Бэк-Бэй, он шутил, что солнце "заходит за Кембридж с таким же явным интересом, как если бы он был выпускником Гарварда". Это создание новой земли из старой представляло собой своего рода экологические изменения, особенно распространенные в городах Западного побережья, таких как Сан-Франциско и Сиэтл.59

Разрастание городов, рост пригородов и развитие новых районов, таких как Бэк-Бэй, хотя бы на время обеспечили больше свежего воздуха, пространства и солнечного света, но они также увеличили давление на экологические сети, обслуживающие город и пригороды. Когда Эллис Чесброу вернулся в Бостон, город был пропитан отходами его и его соседей, а реки, течения и приливы, которые должны были уносить сточные воды, вместо этого гнали их обратно на берег и выталкивали в трубы, на улицы и в подвалы.

Отчасти проблема заключалась в неправильном проектировании. В 1875 году врачи сообщали о канализационных трубах, которые заканчивались у каменных стен. В других случаях канализационные газы выходили на улицы. И, как в Чикаго, многие дома вообще не подключались к канализационной системе. Один из медицинских журналов сообщил: "Почва, на которой стоит большая часть города, довольно сильно пропитана сточными водами, которые медленно сочатся, образуя почти полный круг вокруг нас". Врачи, приписывающие болезни миазмам от "разлагающейся материи", утверждали, что улучшение канализации необходимо для спасения города от "двадцати миллионов галлонов нечистот... ежедневно сбрасываемых в разных точках, полностью огибающих город и загрязняющих атмосферу на большей части его длины и ширины".60

Решением Чесброу стал так называемый Главный дренаж - единая система, предназначенная для сбора всех городских отходов и отвода их на остров Мун, куда они будут попадать только во время отливов. Средство было все тем же - сбросить и разбавить, но сброс происходил бы дальше от города. Строительство Главного дренажа было завершено в 1884 году, но он стал лишь частью решения Чесброу. Он понимал, что расширение пригородов означает, что Бостон будет продолжать получать отходы соседей, даже если он успешно избавляется от своих собственных. Масштаб решения должен был быть муниципальным, выходящим за пределы Бостона. Однако ни Бостон, ни его соседи не были готовы пойти на это; не было у них и политического механизма для этого. Экологический кризис продолжал требовать расширения правительственных полномочий, и его нельзя было преодолеть, пока эти полномочия не расширились. Как и во многих других случаях, экологические улучшения, начатые в Позолоченный век, принесут плоды только в Прогрессивную эпоху.61

IV

Нью-Йорк, крупнейший город страны, показал, насколько сложными стали связи между людьми, другими видами, природными системами, окружающей средой, капиталом, собственностью и управлением. Каждая реакция на кризис, казалось, создавала целый ряд новых проблем.

Еще до Гражданской войны в Нью-Йорке были заложены зачатки чадвикской системы чистой воды для укрепления здоровья, борьбы с огнем и удаления отходов. В 1830-х годах избиратели одобрили строительство Кротонского акведука, который соединил реку Кротон и слился в Кротонское водохранилище на Пятой авеню, где сейчас стоит Нью-Йоркская публичная библиотека. Строительство системы было завершено в 1842 году.62