Читаем Unknown полностью

Но в любом случае, во всех раскладах истории открытия углеводородных запасов природная, пластовая нефть не доставалась немцам – разве что крохи в в Нижней Саксонии и после аншлюсса в Австрии. Никогда этого не могло хватить германской экономике даже и на месяц в году. Но Господь, обделивший немцев залежами углеводородов, не поскупился для них на техническую сметку и высоколобую ученость. Что, в сочетании с навязчивой идеей мирового господства,  владевшей этой страной,  её начальниками и народом весь конецXIX и первую половину XX века, и определило тамошний особый интерес к искусственному жидкому топливу. В нашем мире автаркия, доведенная до предела «опора на собственные силы» плюс на ресурсы тех территорий,  которые удается завоевать в начале войны, так и не помогла ни II, ни III Рейху покорить мир. Посмотрим, как будет здесь. Но что не отнять – в этой области, в переработке угля в нефть, немецкое лидерство вне сомнения. Во всяком случае, в нашей реальности.

Именно в ней Фридрих Бергиус сумел в своей частной ганноверской лаборатории соединить идеи русского профессора Ипатьева по химии высоких давлений и француза Сабатье по гидрированию и получить еще в 1913-м жидкие углеводороды, действуя на древесный уголь водородом под давлением. Его патенты относились и к облагораживанию под действием водорода каменноугольных и сланцевых смол, и к «ожижению» битуминозного и бурого угля, а когда они соединились с катализаторами и финансовыми возможностями «И.Г. Фарбениндустри» – технология приобрела вполне законченный вид. Это был блестящий успех. И научный – Бергиус и президент «И.Г. Фарбениндустри» гениальный инженер Карл Бош получили Нобелевскую премию 1931 года по химии. И технический – в 1928 году  в Лейне близ Лейпцига заработал завод по производству жидких топлив. Конечно, это не совсем было экономически конкурентно продуктам из  еще раз подешевевшей к тому времени нефти. Стоимость производства «лейна-бензина» в 10 раз была выше цены бензина в Штатах.

Но Германия еще раз решила сыграть ва-банк на мировое господство, отдав для этого власть Адольфу Гитлеру и его маргиналам из НСДАП. Так что по Четырехлетнему Плану рейхсминистра Геринга и дополнительным программам уже военных времен было построено еще шестнадцать заводов гидрогенизации угля под высоким давлением. Плюс десять заводов, где углеводороды получаются по методу  Фишера и Тропша.

Помните, мы с вами еще в XIX веке увидели рожки газового освещения и газогенераторные заводы. Заметим в сторону, что Кремль и Курский вокзал в Москве освещались так до 1932 года, а исторический центр Праги – даже и до 1972-го. По одному из способов на раскаленный уголь подают водяной пар – и получается «водяной газ», смесь водорода и окиси углерода, известной всем, как ядовитый «угарный газ». Горит и светит эта смесь очень хорошо. Опасно только – яд же! Да и водород не особенный подарок в доме. Поэтому и использовали «водяной газ» больше в металлургии. А в 1923 удалось сначала сделать из него сначала синтетический метанол на том же химкомбинате в Лёйне. И почти одновременно с этим, в лабораториях Института Кайзера Вильгельма по исследованию угля, химики Карл Фишер и Ханс Тропш получили смесь жидких парафиновых углеводородов, нечто вроде искусственной нефти. В 26-м году это публикуется, вызывая фурор в научных и технических кругах, а в 1936-м заработала промышленная установка на «Рурхеми АГ» в Оберхаузене.

Вместе с другими источниками: своей и союзной, румынской и венгерской, нефтедобычей, углеводородами из коксового газа и смолы коксования, этиловым спиртом из традиционной картошки и, по разработанной все тем же Бергиусом новой технологии, из опилок, поставками из временно дружественного Советского Союза и обильными по началу войны трофеями, синтетическое жидкое топливо и дало возможность Германии продержаться почти шесть лет. Обошлось это недешево. Как позже справедливо отметили американские военно-воздушные аналитики при ретроспективном анализе своей работы на Европейском театре – вес стали, пошедшей на строительство германской индустрии искусственного топлива, в три с половиной раза превосходил  вес Британского военного флота на январь 1940-го. Но и эффект сомнений не вызывает.  Естественно, веревочка и на этот раз вилась долго, но не бесконечно. Одной стране, ну, допустим, с какими-то сомнительными союзниками: болгарами, австро-венграми, турками – или, взамен турок, японцами, итальянцами и румынами – все-таки трудно устоять против ресурсов всего остального мира. Дело, наверное, не только в нефти. Не один ведь раз, а два, достаточно похожих, так что какой-нибудь будущий Фоменко непременно обнаружит, что одна из войн –  артефакт, измышленное летописцами фиктивное отражение другой. Впрочем, мы к этому вернемся при обозрении «надстроечной» истории альтернативной «безнефтяной» реальности. А пока посмотрим – чем же располагал III Рейх в чрезвычайно для него удачном в нашем мире 1940 году: