Читаем Unknown полностью

Грот, отплевываясь от наполнившей рот крови, отчаянно отбиваясь длинным мечом, отступил к фургону, прикрываясь колесом. Перед ним, как из-под земли, возник Волков. Никаких вызовов, никаких слов. Молниеносный боковой удар клевцом секиры в висок. Грот поднял правую руку, приняв удар секиры на перекрестие меча. И тут тридцатисантиметровый узкий кинжал, который генерал держал в левой руке, вошел на половину своей длины в незащищенную доспехом подмышку Грота. Генерал знал из личного опыта, что раненный клинковым оружием враг может еще сопротивляться несколько минут, пока не упадет от потери крови. Поэтому, левая рука генерала качнулась вниз и еще раз вверх. На этот раз кинжал вошел на всю длину, и генерал почувствовал, как лезвие разрезает шейные позвонки.

Грот ахнул, глаза закатились. Он осел на землю, как мешок с зерном. Последние очаги сопротивления были подавлены за десяток ударов сердца. Возницы замерли в оцепенении – их оглушили или прикончили без лишнего шума. В переулке воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрипами умирающих и фырканьем перепуганных лошадей. Воздух стал густым и сладковатым от крови. Ни в одном бюргеском окне не загорелась свеча.

Генерал окинул взглядом поле боя. Ни тени триумфа. — Перегружать. Быстро. — Его приказ был тихим, но резал тишину. По свистку из соседних дворов вывели десяток крепких вьючных лошадей с мягкими мешками вместо седел. Мешки с серебром – тяжелые, туго набитые слитками и монетой – были сброшены с фургонов с глухим стуком и перекинуты на лошадей. Восемь лошадей выпрягли из фургонов и тоже навьючили. Работали молча, слаженно. Через десять минут фургоны стояли пустые, а восемнадцать лошадей, несущие вес обычного всадника в доспехе, были готовы к быстрому маршу. Серебро возвращалось к хозяину.

Выход – Открытые Врата Предательства

Но как вывести груз из запертого города? Ворота. Главные южные ворота, наглухо запертые на массивные засовы и охраняемые двумя десятками стражников. Северные ворота, как наиболее уязвимые, охранялись тремя десятками. Силовой прорыв был бы безумием. Здесь вновь вступили в дело Сыч и Еж. Пока шел бой и перегрузка, они, как тени, достигли ворот. Стража здесь была насторожена, но утомлена ночным бдением и все тем же страхом перед Эшбахтом.

Сыч, прикинувшись перепуганным горожанином в ночном халате, прибежавшим с "ужасной вестью" о звуке боя на Гауптштрассе, сумел на минуту отвлечь сержанта и нескольких стражников. Этого хватило Ежу, который умел оставаться тенью даже в солнечный день. В большую бочку с водой, стоявшую у караулки для стражи, ибо ночь была душной, он вылил несколько капель из маленького пузырька Агнес. Зелье в такой концентрации не убивало – оно вызывало мгновенный, тяжелый сон.

Когда стража вернулась к посту, сержант первым зачерпнул ковш. За ним, жадно, потянулись остальные. Эффект был стремительным: люди падали на посту, засыпая сном, похожим на смерть, храпя и не реагируя ни на что. Еж быстро снял с пояса спящего сержанта ключи от ворот.

Когда отряд Волкова с вьючными лошадьми подошел к воротам, их встретила тишина и тела спящих стражников. Массивные засовы были отодвинуты, тяжелые створки ворот на массивных петдях, смазанных Ежом, бесшумно приоткрылись ровно настолько, чтобы пропустить лошадей с грузом.

Последняя вьючная лошадь с тяжелым грузом скрылась за створками южных ворот. Волков, выходя последним, оглянулся на спящий, обманутый город. Его тень, длинная и черная в свете узкого серпа умирающей луны луны, скользнула по стене дома, где застыл в немом ужасе вырезанный из дерева лик святого.

Где-то там, в другом гнезде, ждали Тельвисы. Но это была уже другая охота. Он кивнул Сычу и Ежу, едва заметным в тени. Оставайтесь. Ищите. Без слов. Разведчики ответили едва заметным движением – они поняли. Серебро было отбито. Но в каменных кишках Туллингена оставались другие тени – холодные, неживые.

Город спал, преданный собственной паникой и ложью. А двое теней остались в его каменных кишках, их глаза уже искали новую цель в мраке – холодных господ с «стеклянными» глазами. Первая кровь была пролита. Серебро уходило. Но охота только начиналась. Южные ворота, приоткрытые рядом с телами спящих стражников, поглотили отряд. За ними остался Туллинген, окутанный тишиной, пахнущей кровью и предательством.

Ночь Лиса закончилась победой. Но ночь Демона и Ведьмы только приближалась.

Глава 10. Логово Тельвисов

Все имеющиеся улики, которые могли приоткрыть тайну исчезновения Тельвисов, вели к дому Спасовского. Было абсолютно неясно, какую роль он играет. Да, он обменял слуг Тельвисов на Хенрика и Круппа, но зачем. Наиболее логичным было предположение, что целью обмена было недопущение допроса свидетелей трибуналом инквизиции. В этом случае, слуг должны были убить, чтобы уничтожить опасных свидетелей. Но где скрывются сами Тельвисы. Спасовский. вольно или невольно, мог ответить на этот вопрос.