Читаем Unknown полностью

Насколько я слышала, с тех пор его репутация чиста, но выбивать дерьмо из другого игрока — это то, что будет преследовать тебя повсюду. Это пятно в твоем послужном списке, независимо от статистики очков.

— Вот он, — говорю я, указывая на лед.

Люк Райдер подкатывается к блондину, на которого все еще пялится Ками, и другому парню с коротко подстриженными темными волосами. Я мельком замечаю точеную линию подбородка Райдера, прежде чем он надевает шлем и отворачивается.

Он все такой же привлекательный, каким я его помню. Только он больше не долговязый пятнадцатилетний подросток. Он взрослый мужчина, огромный и мускулистый. От него исходит огромная сила.

Я не видела его лично с того молодежного лагеря, который мой отец проводил пять или шесть лет назад. По сей день я все еще раздражаюсь, когда думаю о том, как пренебрежительно он относился ко мне. Сказал, что мне не место на льду. Предположил, что я фигуристка в придачу. И он назвал меня королевой бала. Мудак. Определенно, было забавно стереть эту дерзкую ухмылку с его лица, когда потом у нас была тренировка два на одного, и я опередила его и еще одного парня, забив по воротам. Именно мелочи делают меня счастливой.

— Он чертовски сексуален, — говорит Уитни.

— Это все магия члена распутного плохого парня, — подхватывает Ками. — Делает их еще горячее.

Мы все хихикаем.

— Он распутный плохой парень? — Спрашивает Уитни.

Ками смеется и говорит:

— Ну, то, что он плохой, довольно очевидно. Просто посмотри на него. Но да, у него определенно репутация любителя перепихнуться. Но не все так просто.

Я, ухмыляясь, толкаю ее в спину.

— Что это значит? Как можно перепихнуться не просто?

— Это значит, что он не лезет из кожи вон, чтобы потрахаться. Ни за кем не гоняется, не ведет себя как самоуверенный игрок. Моя двоюродная сестра видела его на вечеринке в прошлом году, и она сказала, что этот парень все время просто задумчиво стоял в углу. За весь вечер не сказал никому ни слова, и все же, каким-то образом, на него набрасывается толпа изголодавшихся цыпочек. В принципе, у парня есть выбор.

Воздух пронзает свист. Мы все инстинктивно вытягиваемся по стойке смирно, а это даже не наша тренировка.

Тренер Дженсен выходит на лед в сопровождении двух помощников тренера и Тома Эдли. Он снова дает свисток. Два резких звука.

— Строимся! Я хочу две шеренги в центре льда. — Его голос разносится по огромной арене.

По мере того, как команда выстраивается, надеваются шлемы и маски, поправляются перчатки. Здесь меньше парней, чем я ожидала.

— Разве у Иствуда не было состава почти в тридцать человек? — Я спрашиваю Уитни.

Она кивает.

— Я слышала, что он разделил тренировочный лагерь на две тренировки. Наверное, это только первая.

Я криво улыбаюсь, когда замечаю, как команда выстраивается. Ребята из Брайара стоят плечом к плечу. Ребята из Иствуда делают то же самое. Райдер стоит между двумя своими приятелями, сжав челюсть в жесткую линию.

— Хорошо, — рявкает Дженсен, хлопая в ладоши. — Давайте не будем терять время. Нам нужно многое обсудить на этой неделе, чтобы окончательно утвердить состав. Мы собираемся начать с базового упражнения "вброс, погоня и борьба". Выпустите немного энергии наружу, ладно?

Другие тренеры загоняют всех на позиции за одни ворота. Из-за того, как они выстроились перед этим, в большинстве пар игроков по одному парню из Брайара и одному из Иствуда.

Это должно быть весело.

— Первый игрок, который завладеет шайбой, я хочу, чтобы он нанес удар по воротам. Второй игрок, я хочу видеть, как он отбивает шайбу.

Он снова дует в свисток, чтобы начать игру. Это одно из самых простых упражнений, но меня до сих пор охватывает трепет. Я люблю эту игру. Все, что связано с хоккеем — это чистое возбуждение.

Дженсен забрасывает шайбу в угол за противоположные ворота, и первая пара мчится к ней вдоль борта. На их футболках нет названий или номеров, так что я не знаю, на кого смотрю.

Однако во второй паре я сразу же инстинктивно замечаю Кейса. Не из-за его внешности, а из-за его фирменного стиля и быстрой подачи. У Кейса Колсона самые точные броски во всем студенческом хоккее. Он, вероятно, мог бы заставить большинство вратарей НХЛ попотеть за свой гонорар. Есть причина, по которой Тампа задрафтовала его.

— Это намного скучнее, чем я думала, — ворчит Уитни. — Где фейерверки?

— И правда, — вмешивается Камила. — Давайте просто свалим...

Как только эти слова слетают с ее губ, взрывается упомянутый фейерверк.

Все начинается с жесткого прессинга от Джордана Трэгера. Как и в случае с Кейсом, я посмотрела достаточно игр Брайара, чтобы определить агрессивный стиль Трэгера. Он живет и дышит жизнью головореза. К тому же он яростный придурок, поэтому, когда другой игрок начинает отвечать, я знаю, что Трэгер, как обычно, болтает языком.

Прежде чем я успеваю моргнуть, слетают перчатки.

В настоящем хоккейном матче между колледжами драки запрещены. Оба этих болвана вылетели бы из игры и отправились бы на скамейку запасных до следующего матча. Во время тренировок на это обычно смотрят неодобрительно и, чаще всего, наказывают.