Читаем Unknown полностью

— Я имею в виду ее. Потому что, кажется ты заинтересован.

Я опускаю голову и заканчиваю шнуровать.

— Нет.

— В самом деле.

— Правда, — говорю я, потому что по какой-то причине произнесение слов да, мне интересно заставляет чувствовать себя... неловко.

Потому что мне не интересно.

Я так думаю.

Блядь. Почему я вообще прямо сейчас на этом зациклился? Мы здесь не для этого.

Как только Замбони закончил последний круг, мы встречаемся с Джиджи на льду. Мы не одеты в полную игровую экипировку, но накладок хватит, чтобы мы могли немного поколотить друг друга, если захотим. Мы с Беком еще захватили несколько оранжевых мини конусов, которые я ставлю на выступ перед домашней скамейкой вместе с несколькими бутылками воды.

— Хорошо, — говорит Джиджи, сияя. Она делает несколько кругов перед нами. — Я ваша покорная ученица.

Беккет тихо стонет.

— Не говори таких вещей. Я не могу кататься со стояком.

Ее улыбка становится еще шире.

— Кажется, я тебя раскусила, — сообщает она ему.

— Правда?

— Да. Ты — парень, который располагает к себе разговорами о сексе. — Она показывает на меня большим пальцем. — А он сварливый молчаливый парень. — Она пожимает плечами. — Мне нравится знать, какие люди меня окружают.

Мне тоже. Полагаю, у нас это общее. Еще кое-что у нас общее, — это полная самоотдача нашему виду спорта. Как только мы начинаем, Джиджи полностью сосредотачивается на текущей задаче. Полностью и непримиримо.

— Хорошо, итак, это первое упражнение, — хрипло начинаю я. — Все дело в моментах. Профессиональные игроки знают, как создавать голевые моменты.

Беккет хватает конусы и катается вокруг, чтобы расставить их. Он выбирает несколько стратегических точек: одна перед воротами, две по бокам.

Некоторые люди ворчат и жалуются на тренировки. Они думают, что ничто и никогда не сможет по-настоящему подготовить их к принятию решений за доли секунды и непредвиденным сценариям, возникающим во время реальной игры. Лично я считаю, что это чушь собачья. Да, инстинкт очень много значит. Но практика всегда приводит к совершенству.

— Бек будет лезть в твое личное пространство, — предупреждаю я ее.

Собственно, именно поэтому я и попросил его помочь. Данн — один из самых агрессивных защитников в команде, и он знает, как сделать жизнь другого игрока клаустрофобной.

— Но в этой ситуации он не единственный, кто наседает на тебя. У тебя есть еще два парня, или, скорее, девушки, поправляю я, пока Беккет бросает еще один конус за ворота. — Так что, если ты развернешься и решишь, что сможешь так просто сбежать — не-а. Не сможешь. Твоя цель не в том, чтобы вырваться и забить самой. Отдай пас мне или кому-нибудь из наших товарищей по команде, — говорю я, указывая на различные оранжевые маркеры.

— Поняла.

— Готова? — Я откатываюсь в случайное место между воротами и синей линией.

Она постукивает клюшкой по льду.

— Давай сделаем это.

Улыбаясь ей, я бросаю шайбу и бросаю ее в сторону борта.

Джиджи мчится к цели как ракета. Беккет следует за ней по пятам, практически дыша ей в затылок. Ее клюшка соприкасается с шайбой как раз в тот момент, когда он толкает ее локтем и пытается завладеть шайбой.

На мгновение я задумываюсь, может это была плохая идея. Мой рост сто девяносто пять сантиметров. Бека — сто восемьдесят восемь. Мы превосходим ее силой и размерами до пугающей степени. Но Джиджи держится, толкается плечом, и я слышу ответное ворчание Бека. Пока они борются за контроль, я остаюсь на своей позиции, ожидая, когда она что-нибудь предпримет.

Наконец ей удается завладеть шайбой, но далеко от меня или какого-либо из конусов. Блестящий черный диск упускает все потенциальные клюшки и покрывается льдом по пути к бортам.

— И тут бы твои соперники вышли вперед, — говорю я ей, когда они с Беком подъезжают на коньках.

Щеки Джиджи за козырьком шлема раскраснелись.

— Не обязательно.

— Мой левый нападающий уже стоял бы прямо там, в углу, пуская слюнки. Ты только сделала ему отличную передачу. Ты не хочешь туда пасовать.

— Эй, я пытаюсь. Этот зверь наседал на меня.

— Оуу, спасибо, — говорит Беккет, выглядя довольным.

Я закатываю глаза.

— Хорошо, давай еще раз.

Мы повторяем одно и то же упражнение почти десять раз, и каждый раз Джиджи не может добиться нужного ей контроля. Однако, когда прорывается на каток — она абсурдна. Одна из элитных игроков, от которых у тренеров текут слюнки. Ее работа на грани безумия. И я видел запись ее игры — она умеет находить возможности для бросков или передач буквально из воздуха.

За тем исключением, когда она находится в закрытом пространстве.

— Это не работает. — Ее голос звучит измотанно.

— Иди сюда.

Она катится ко мне, снимая шлем, чтобы вытереть пот со лба. Мне необъяснимо горячо видеть, как она это делает. И вид ее косы, перекинутой через плечо, вызывает странное первобытное желание потянуть за нее и притянуть к себе, чтобы я мог провести языком по ее сжатым от досады губам.

Я вырываюсь из этого состояния и пытаюсь сосредоточиться.

— Бек, давай поменяемся, — зову я. — Я в защите.