Читаем Unknown полностью

— Ладно, хватит. — Дженсен хлопает в ладоши. — Первая группа, вы, блядь, все испортили, так что можете идти домой. Увидимся завтра в 9:00 утра. Вторая группа, встретимся на льду через пятнадцать минут .

Зал оживает, когда все встают и пробираются вдоль рядов к проходу. Дженсен окликает меня прежде, чем я подхожу к двери.

— Райдер.

Я оглядываюсь через плечо.

— Сэр?

— На минутку, пожалуйста.

Подавляя свои опасения, я подхожу к нему.

— Что случилось, тренер?

На мгновение он замолкает, просто изучая меня. Это нервирует, и я сопротивляюсь желанию пошевелить руками. Люди редко меня пугают, но что-то в этом мужчине заставляет мои ладони потеть. Может быть, это потому, что я знаю, что он никогда не хотел, чтобы я был здесь.

Я, блядь, ненавижу это знать.

— Это капитанство будет проблемой? — наконец спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Думаю, мы это выясним.

— Это не тот ответ, который я хотел услышать, сынок. — Он повторяется. — Это будет проблемой?

— Нет, сэр, — послушно отвечаю я. — Это не будет проблемой.

— Хорошо. Потому что я не могу допустить, чтобы моя команда воевала. Тебе нужно сделать шаг вперед и стать лидером, понимаешь?

На мгновение моя сдержанность ускользает от меня.

— Колсону вы тоже будете двигать эту речь?

— Нет, потому что ему это не нужно.

— А мне нужно? Вы меня даже не знаете.

Господи, заткнись к чертовой матери, упрекаю я себя. Бросая вызов моему новому тренеру, я ни к чему хорошему не приду.

— Я знаю, что сплоченность команды — не самая сильная твоя сторона. Я знаю, что лидерство не дается тебе от природы. Мы оба знаем, что твои бывшие товарищи по команде выбрали тебя за твое мастерство, а не за лидерство — и подобный выбор заканчивается только катастрофой. С учетом сказанного, я обычно не вмешиваюсь в то, кого команда выбирает своим капитаном, и я не собираюсь вмешиваться сейчас. Но я наблюдаю за тобой, Райдер. Я внимательно наблюдаю.

Мне удается держать ладони прижатыми к бокам, когда они хотят сжаться в кулаки.

— Спасибо за предупреждение. Теперь я могу идти?

Он быстро кивает.

Я выхожу и тяжело вздыхаю в коридоре. Вся эта ситуация — полный пиздец. Я понятия не имею, как все это будет развиваться, но, судя по событиям сегодняшнего утра, это будет не очень приятно.

Мне требуется несколько минут, чтобы сориентироваться и понять, как выйти из здания. Хоккейные площадки Брайара больше, чем у Иствуда, а некоторые коридоры напоминают лабиринт. В конце концов я выхожу в вестибюль, похожий на пещеру, с вымпелами, свисающими со стропил, и джерси в рамках вдоль стен. Сквозь стеклянную стену у входа я замечаю нескольких своих друзей, слоняющихся снаружи.

— Итак, это было веселое утро, — замечает Шейн, когда я присоединяюсь к ним.

— Потрясающее, — соглашаюсь я.

Солнце бьет мне в лицо, поэтому я натягиваю солнцезащитные очки на глаза. Когда я впервые переехал на Восточное побережье из Аризоны после окончания средней школы, я предполагал, что сентябрь в Новой Англии холодный. Я не ожидал, что летние температуры сохраняются, иногда до глубокой осени.

— Надеюсь, у второй группы дела идут лучше, чем у нас, — говорит Мейсон Хоули с кривой улыбкой. Мейсон — младший брат Рэнда и большую часть времени следит за его поведением.

— Сомневаюсь в этом, — говорит Шейн. — Эту хуйню не разгрести.

Словно в подтверждение его слов, группа парней из Брайара покидает арену, и все их лица омрачаются, когда замечают нас. Они останавливаются на верхней ступеньке, обмениваясь настороженными взглядами. Затем Кейс Колсон что-то шепчет Уиллу Ларсену, и группа делает шаг вперед.

Мы с Колсоном встречаемся взглядами. Только на мгновение, прежде чем он прерывает зрительный контакт и проходит мимо нас. Группа спускается по ступенькам, не обращая на нас внимания.

— Такой теплый прием, — растягивает слова Беккет, глядя им в удаляющиеся спины. Его австралийский акцент всегда становится более заметным, когда он саркастичен. Семья Бека переехала в Штаты, когда ему было десять. Америка практически выбила из него акцент, но он всегда присутствует, накладывается поверх его голоса.

— Серьезно, я чувствую себя здесь таким желанным, — вставляет Шейн. — От всех этих радуг и единорогов у меня чертовски кружится голова.

— Это полная жопа, — бормочет Рэнд, все еще наблюдая за парнями из Брайара. Он расправляет плечи и поворачивается ко мне. — Нам нужно экстренное совещание. Я отправляю групповое сообщение. Мы можем собраться у вас дома?

— Вторая группа все еще тренируется, — указывает Шейн.

Рэнд уже достает свой телефон.

— Я скажу им, чтобы они были там в полдень.

Не дожидаясь одобрения, он посылает сигнал SOS. И вот так пару часов спустя гостиная нашего таунхауса забита двадцатью с лишним телами.