Читаем Unknown полностью

   - Рагнарёк, - шепотом, чувствуя как силы покидают ее, а глаза закрываются под тяжестью чужеродной магии, позвала Луаллин. Ей стало вдруг абсолютно все равно, что произойдет дальше. Хотелось только спать, забыться, провалиться куда-то в сладкую негу и отгородить себя от этого кошмара. - Рагнарёк... - повторила она, как будто это еще могло что-то изменить.

   Правитель драконов, сейчас как никогда напомивший дикого огнедышащего зверя, оправдал свое имя.

   28

   Я открыла глаза и обозрела над головой чистое небо. Странно. Засыпала, вроде, в подвале... Невдалеке шумел лес. Тысячи едва различимых голосов сливались в один и проникновенно жаловались на жизнь. На то, что гады-колдуны совсем страх потеряли и в присутствии госпожи (меня, тобишь) упражняются в смертельной магии прямо под носом у лешего... На драконов, перелетевших океан, дабы попортить местную растительность... И еще на джиннов, взрыхливших молниями веками нетронутую землю так, что на ней теперь пшеницу сеять можно.

   При упоминании о демоне я резко села. В глазах тут же потемнело, заныла шея и вообще - организм подло напомнил о возрасте. До чего невовремя... Когда в голове, наконец, воцарил хоть какой-то порядок, нетвердым шагом и явно не желая оказывать мне любезность своим присутствием, явилась память. Я медленно поднялась на ноги и невидящими глазами уставилась перед собой.

   - Кида... так, всё! Нужно успокоиться... - пробормотала, только чтобы слезы перестали душить. Что я, царевич какой? На камушек сесть, буйную голову повесить и рыдать, пока добрый Волк не явится, чтобы предложить помощь? Дудки! Я - царица лесная, земли владычица, мне каждый зверь...

   - Мама дорогая! - зрение, наконец, вернулось. И суровая реальность быстро показала, где она меня видела, такую могущественную и бесстрашную.

   Кида лежала ближе всех - лицом в траве, раскинув в стороны руки. Я метнулась к ней, упала на колени и с замирающим сердцем перевернула.

   - Живая... - вот теперь слезы потекли ручьями. - Девочка моя!

   Прижала к себе ребенка, уткнулась носом в волосы и даже не сразу почувствовала, как она слабо хлопает меня по спине, пытаясь намекнуть о необходимости вдоха. Материнские чувства сделали меня сильней дракона.

   - Ну, мам! - просипела, наконец, Кида. Я тут же ослабила хватку:

   - Как ты себя чувствуешь?

   - Будто я только что второе солнце зажгла, - пробурчала девочка. - Сил вообще нет.

   - Это ничего, милая, - я вытащила платочек и под недовольные взгляды ребенка стерла пятнышко у нее на щеке. - Всё вернется. Я вон почти триста лет жила с пустыми резервами, а сейчас - видишь, как с магией управляюсь?

   Девочка послушно огляделась по сторонам, нахмурилась и недоверчиво вскинула брови:

   - Ты хочешь сказать, это всё - твоих рук дело?

   Нервно хихикнув, я покачала головой. Пример и правда получился не слишком удачным.

   - Главное - знай, - все-таки решила я гнуть свою линию до конца. - Что бы ни случилось, ты всегда будешь одной из Стихий.

   - Да с этим как раз проблем нет, - убрала с лица черную прядь Кида. - Я чары творить не могу, а вот лес слышу отлично. Пока лежала, он мне все уши прожужжал. Ты знала, что у них волчицу недавно пчелы покусали и она от злости всю малину вытоптала? Так пчелам ничего, они ею все равно не питаются. А вот медведи против волков ополчились, злобу затаили.

   - Ну, это еще не так плохо, что ты медведей слышишь, - засмеялась она. - Когда начнешь говорить с малиной, считай, что магия Земли в тебе полную силу обрела.

   - Мам, я же так спать не смогу! - ужаснулось мое дитятко. - Если мне каждый куст о своих проблемах рассказывать будет!

   Я покачала головой:

   - К тому времени ты научишься отключаться и перестанешь обращать внимание.

   Мы с дочкой несколько мгновений смотрели друг на друга, улыбались и просто радовались, что остались живы. Потом Кида обняла меня за шею и прошептала на ухо:

   - Люблю тебя, мама.

   Я хотела что-то ответить, даже рот открыла, но в этот момент взгляд остановился на сидящем в тенечке мужчине. Он прислонялся спиной к дереву и наблюдал за нами с легкой улыбкой на чернобровом лице. А на коленях у этого индивидуума лежала голова Луаллин. Нет, остальная часть сестры тоже была там, просто сам факт "головы на коленях" так меня удивил, что остальные мысли попросту вылетели из головы:

   - Вы меня, конечно, извините, - острожно начала я. - Но на вашем месте я бы от этой женщины отсела подальше. Потому что если Луаллин проснется и обнаружит себя вот так лежащей... она может неправильно отреагировать.

   Губы мужчины растянулись еще сильнее, но больше никакой реакции не последовало. Я нахмурилась. Ну, как ему объяснить, что императрица Поднебесья очень нетерпима к людям? Да и к нелюдям тоже?

   Где-то на перефирии зрения мелькнуло неясное копошение. Обернувшись, я увидела как подымается на четвереньки знакомая худощавая фигура.

   - Змий!

   - Папа! - в унисон крикнули мы с Кидой, бросаясь ему на шею.