Читаем Unknown полностью

 - Мистер Грей, я уверен, что вы не сомневаетесь в моем благородстве, а что касается остального, в мире, полагаю, ходят обо мне глупые слухи, но, поверьте, вас выслушают терпеливо. Я ув

ерен: каков бы ни был характер сообщения, мистер Вивиан Грей - джентльмен, который способен оценить это сообщение должным образом.

 А теперь Вивиан, успешно завладев вниманием Кливленда и убедившись в том, что его будут слушать, произведя благоприятное впечатление, полностью отбросил дипломатию и начал выражаться с лаконичностью спартанца.

 - Некие благородные люди и джентльмены высокого положения и влияния, которых прежде считали столпами партии, решили на следующей сессии сменить курс. Именно для того, чтобы заручиться поддержкой и личным содействием мистера Кливленда, я сейчас в Уэльсе.

 - Мистер Грей, я обещал выслушать вас терпеливо: вероятно, вы слишком молоды, чтобы хорошо знать историю жизни столь незначительной персоны, как я, иначе вы знали бы, что нет в мире темы, которую я менее склонен обсуждать, чем политику. Будь моя воля, я бы посоветовал вам думать о ней столь же мало, как я, но довольно об этом. Кто инициатор создания партии?

 - Милорд Кортаун - довольно видный ее член.

 - Кортаун-Кортаун, достаточно силен, но, конечно же, хороший череп виконта - не совсем та голова, которая могла бы возглавить заговор?

 - Еще есть милорд Биконсфилд.

 - Тоже силен, но - болван.

 - Ладно, - подумал Вивиан, - наконец, всё должно открыться, - и сказал эдак удальски:

- Существует небольшая вероятность того, что нам удастся заручиться помощью маркиза Карабаса с его огромным влиянием и испытанными талантами .

 - Маркиз Карабас, - почти завизжал мистер Кливленд, вскочил со стула и начал быстро ходить по комнате, а борзая и ньюфаундленд вскочили с коврика, начали трястись, огрызаться, а потом - подражать хозяину, разгуливая по апартаментам, но более величественными и статными шагами.

 - Маркиз Карабас! А теперь, мистер Грей, ответьте мне честно, как джентльмен дженьльмену: маркиз Карабас посвящен в подробности этого назначения?

 - Он сам это предложил.

 - Тогда он еще более низок, чем я думал. Мистер Грей, я не таюсь от незнакомцев, и в миру меня преследует репутация желчного брюзги. Но все же, когда я лишь на мгновение представляю, что человек столь молодой, как вы, наделенный, смею полагать, недюжинными талантами, исполненный, я уверен, чистого и благородного воодушевления, может быть жертвой обмана, игрушкой в руках или даже истинным другом такого существа, как этот пэр-клятвопреступник, мне становится больно.

 - Мистер Кливленд, - сказал Вивиан, - благодарю вас за доброту, и, хотя, возможно, мы расстанемся через несколько часов, чтобы никогда больше не встретиться, буду говорить с вами с честностью, которую вы цените и на которую, чувствую, имеете право. Я - не жертва обмана маркиза Карабаса, верю, я - не игрушка в его руках, ничего подобного. Поверьте, сэр, в Англии есть работа, которая, если взяться за нее в удачное время, может принести состояние. Сэр, я это понимаю: я, молодой человек, не связан политическими принципами, не задействован в общественной жизни, в некоторой мере, признаюсь, уверен в своих способностях, но в то же время желаю использовать власть других в своих целях. В таких обстоятельствах оказалось, что я работаю на том же фронте, что и милорд Карабас и двадцать других мужчин того же ранга психологического и морального, и, сэр, разве должен я играть отшельника в драме жизни, потому что мои собратья по актерскому ремеслу могут оказаться дураками, а иногда - и подлецами? Если маркиз Карабас оказал вам плохую услугу, а Слава твердит, что это именно так, вашей сладчайшей местью будет его превращение в вашу игрушку, ваш величайший триумф - подняться к вершинам власти благодаря его влиянию.

 - Признаться, мне хотелось бы видеть в вас спутника в моей карьере. Ваши блестящие таланты давно внушают мне восхищение, и, поскольку вы ставите мне в заслугу нечто вроде добрых чувств, должен сказать, что мое желание видеть в вас коллегу невероятно возросло, когда я увидел, что эти блестящие таланты ценят в характере мистера Кливленда менее всего. Но, сэр, возможно, всё это время я ошибался, возможно, мистер Кливленд, как судачит о нем мирская молва, более - не тот амбициозный юноша, речам которого внимал Сенат, возможно, уверившись в тщете людских желаний, мистер Кливленд более охотно посвятил себя поддержке интересов своего ближайшего круга, и, развив свой интеллект в университетах двух стран, вероятно, согласен проводить часы жизни в размышлениях над деревенскими склоками.