Читаем Unknown полностью

 У Стэплтона, как и у всех остальных представителей человечества, были свои слабые стороны. Покойный маркиз Альмак, по обыкновению, весьма успешно им управлял, и Тоуд всегда доказывал важность мнения этого министра. «Мое время - к вашим услугам, генерал, - также говаривал этот бедняга-маркиз, - мистер Стэплтон Тоуд, ваше время - принадлежит мне». Семейные портреты в претенциозных рамах теперь украшали столовую его лондонского особняка, и забавно было слушать, как достопочтенный член парламента пространно рассуждает о его сходстве со своим достопочтенным отцом.

 - Видите, милорд, - говорил Стэплтон, указывая на выцветший портрет джентльмена в богатом придворном костюме, - видите, милорд, свет тут не очень хорош, конечно, это очень темная картина, кисти Хадсона. Все картины кисти Хадсона были темными. Но если бы я был на шесть дюймов выше и мог направить свет вот сюда, думаю, вашу светлость поразило бы сходство, но это темная картина, все картины Хадсона были такими.

 ГЛАВА 14

 Кавалеры покинули старинные залы, и только старые портреты неодобрительно хмурились при виде пустых столов. Маркиз тут же сел рядом с миссис Миллион, и вскоре погрузился в беседу с этой блистательной леди. В одной из комнат, самой роскошной и эксклюзивной, гости во главе с миссис Феликс Лоррейн сейчас проходили в мягких извивах медленного вальса, а вот они уже вертятся со скоростью восточных дервишей парами в венском вальсе. В другом салоне - утомительная кадриль под предводительством менее цивилизованных особ: здесь либерал Снейк, прославленный эксперт политэкономии, читает лекцию толпе встревоженных сквайров, а вот итальянский импровизатор изливает на восхищенную публику всю скуку своего вдохновения.

В одном из альковов Вивиан Грей завел искреннюю беседу с мистером Стэплтоном Тоудом. Он уже очаровал этого достойного человека своей глубокой заинтересованностью во всем, что связано с выборами и Палатой общин, а сейчас они были поглощены работой над Хлебными законами. Хотя они договорились по главным пунктам, и идеи Вивиана относительно этого важного предмета, конечно, были приняты после изучения «самого блестящего и убедительного памфлета», всё же оставалось несколько незначительных пунктов, относительно которых Вивиан «должен был признать», что «он не совсем понимает, что делать». Мистер Тоуд был поражен, но хотел спорить, и, конечно, в свой черед переубедил товарища, «молодого человека», как он потом сказал лорду Маунтни, «в котором непонятно, что восхищает больше - громкость голоса или искренность, с которой он общается с людьми». Хотите завоевать сердце мужчины - позвольте ему доказать вашу неправоту.

 - Полагаю, мистер Грей, вы признаете мое определение труда верным? - спросил мистер Тоуд, искренне глядя в глаза Вивиана и пытаясь нащупать верную кнопку.

 - Это усилие ума или тела, которое не является неумышленным эффектом влияния естественных чувств, - медленно повторил Вивиан, словно вся его душа сосредоточилась в каждом слоге. - Даа, мистер Тоуд, я это признаю.

 - Тогда, мой дорогой сэр, и остальное, конечно, подходит, - ликующе воскликнул член Палаты общин, - разве не видите?

 - Хотя я признаю правильность вашего определения, мистер Тоуд, я не волен признать, что во-ис-ти-ну убежден в разумности вашего вывода, - задумчиво возразил Вивиан.

 - Но, дорогой сэр, я удивлен, что вы не понимаете...

 - Да, мистер Тоуд, - истово воскликнул Вивиан, - я вижу свою ошибку. Я неверно понял, что вы имели в виду: вы правы, сэр, ваше определение верно.

 - Я был уверен, что мне удастся убедить вас, мистер Грей.

 - Смею вас заверить, мистер Тоуд, наш разговор мне необычайно приятен. Воистину, сэр, я давно мечтал иметь честь познакомиться с вами. Еще будучи мальчишкой, помню, за столом моего отца покойный маркиз Альмак...

 - Да, мистер Грей.

 - Один из самых талантливых людей, мистер Тоуд, которых когда-либо являла миру эта страна.

 - О, бедняга!

 - Помню его наблюдения о моем друге, в то время жаждущем попасть в Палату общин: «Харгрейв, - сказал его светлость, - если хочешь получить информацию по вопросам реальной политики, - так он сказал, - вы ведь помните, мистер Тоуд, сколь точны были формулировки его светлости?

 - О да, бедняга, но ваши наблюдения, мистер Грей...

 - А! «Если вам нужна информация, - сказал его светлость, - по этим вопросам, есть лишь один человек в королевстве, с которым вам следует проконсультироваться, одна из самых светлых голов из тех, кого я знаю, и это - Стэплтон Тоуд, член партии Маунтни, я знаю, что вы были тогда у Маунтни, мистер Тоуд.

 - Да, и принял Чилтернов, чтобы освободить место для Огастеса Клея, брата Эрнеста Клея, он трудился столь неистово, что единственным способом спасти его от дома умалишенных было принятие в Палату общин. Но маркиз так сказал, да?