Читаем Unknown полностью

 У мистера Партенопекса Пуффа была в определенном роде репутация любителя говорить хорошие вещи, он был умеренно остроумен, а в целом приписывал свои бонмо камердинеру Олуху, своей обезьяне или попугаю.

 - Видел вас в последнем номере, - сказал Кайенн. - Судя по цитатам из ваших собственных произведений, полагаю, вы сами написали рецензию на свою собственную книгу?

 - Что, как вы думаете, сказал Олух?

 - Мистер Пуфф, позвольте представить вам лорда Альгамбру, - сказал Эрнест Клей, из-за чего никто не обратил внимания на последнее остроумное замечание слуги мистера Пуффа.

 - Мистер Клей, вы стреляете из лука? - спросила Синтия Кортаун. - Нет, Диана из меня так себе, но могу сыграть Эндимиона.

 - Не знаю, что вы имеете в виду. Подите прочь.

 - Обри Вер, добро пожаловать в ....шир. Вы видели Примадонну?

 - Нет, он здесь? Как вам его последняя песня в «Веке»?

 - Его последняя песня! Гиль! Гиль! Он просто нарывается на скандал.

 - Гроувс, - спросил сэр Хэнвей Этерингтон, - видели вы сегодняшнюю утреннюю газету? Барон Круппер допросил пятнадцать человек по поводу кражи лошадей в Йорке, и всех освободил.

 - Ну что же, сэр Хэнвей, полагаю, его светлость очень заблуждается: если мужчина нашел лошадь, которая ему подходит, если он ее потеряет, не так-то легко найти подходящую лошадь снова. Вот мое мнение и на нем я стою.

 Всё это время маркиз Карабас двадцать раз посылал за Вивианом Греем, но этот джентльмен не появлялся. Настал важный момент, его светлость предложил руку миссис Миллион, которая, как сказано в Готском альманахе, «выше всех эрцгерцогинь, великих герцогинь, княгинь, ландграфинь, маркграфинь, пфальцграфинь и прочее и прочее».

 ГЛАВА 13

 Войдя в зал, маркиза и миссис Миллион встретили Вивиана Грея в костюме для верховой езды, вымазанном в грязи.

 - О! Миссис Миллион - мистер Вивиан Грей. Как вы, мой дорогой друг? Вы припозднились.

 - Для меня это огромная честь! - сказал Вивиан, низко поклонившись леди. - О! Милорд, я опаздывал и выбрал кратчайший путь через болото Фернли. Это оказался поход на Москву. Но я вас задерживаю. Приехал как раз к гуаве и ликерам, а вам известно, что это - единственная закуска, которую я признаю.

 - Кто это, маркиза? - спросила миссис Миллион.

 - Это мистер Вивиан Грей, умнейший молодой человек и лучший парень из всех, кого я знаю.

 - Действительно, кажется, прекрасный юноша, - согласилась миссис Миллион.

 Нужно изобрести какой-то паровой двигатель, чтобы рассадить гостей, когда их больше пятисот. Всё пошло не так, уже когда они вошли в зал, но в конце концов со всем разобрались, это было просто, и гостей усадили. Было три стола, каждый тянулся вдоль всего зала, на помосте играл духовой оркестр. Количество гостей, контраст между старинным убранством комнаты и их современными костюмами, музыка, лакеи в ливреях - всё это поражало «невероятно тонким вкусом».

 Вскоре вошел мистер Вивиан Грей. Оставалось несколько свободных мест в центре стола, «как раз для него», как любезно заметил мистер Грамблтон. Но к изумлению и возмущению этого достойного сквайра опоздавший прошел мимо свободного места и проследовал дальше с бесстрастным хладнокровием, и подошел к центру главного стола, занимавшего лучшее место в зале.

 - Прекрасная Синтия, - мягко и нежно прошептал Вивиан Грей на ухо мисс Кортаун, - я уверен, вы уступите мне свое место, вы достаточно хладнокровны, и необходимость стоять волнует вас не более, чем меня - возможность сидеть.

 Нет ничего лучше, чем флирт, исполненный легкой дерзости. Чтобы сохранить лицо, она превзошла в жестокости Ирода.

 - О! Грей, это вы? Конечно, вам сейчас же следует занять мое место, но я не уверена, что мы не сможем найти место для вас. Дормер Стэнхоуп, нужно найти место для Грея, иначе я немедленно выйду из-за стола.

 - Слуги! - крикнула бойкая девица группе стоявших рядом слуг. - Раздвиньте эти столы и поставьте между ними стул.

 Слуги повиновались. Все, кто сидел за столом ниже мисс Синтии Кортаун, вдруг оказались отодвинуты на два фута. Доктор Слай, приготовивший нож и вилку, чтобы разрезать великолепную ляжку, вдруг уронил эти ужасающие инструменты в бисквит, из сахарной конструкции которого ему было очень сложно их извлечь, в то время как мисс Гассет, собиравшаяся охладиться с помощью изысканного желе в сахарной глазури, обнаружила, что ее холодное блюдо вдруг преобразилось в тарелку острейшего карри, мгновением ранее принадлежавшее полковнику Рангуну. Но больше всех пострадала приживалка - мисс Гассет полностью сожгла себе язык смесью, которая испепелила бы любого, кто не сражался против Бандулы.

 - Вот это я называю грамотной подготовкой: что могло бы быть лучше? - сказал Вивиан.