Читаем Unknown полностью

 - Что, черт возьми, не так с этим ребенком! - подумал Вивиан, но в это мгновение их разговор прервали.

 - Могу ли я верить сему юному джентльмену, дражайший Сиверс, - спросил князь, - когда он утверждает, что его поведение заслужило вашу похвалу?

 - Князь, - ответил мистер Сиверс, - ваш сын способен говорить только правду. Его успехи подтверждает моя похвала, высказанная лично.

 Мистер Сиверс замолчал, молодой Максимилиан покраснел, уставившись в землю, а восхищенный родитель, поймав дитя в свои объятия, обнял его с искренней нежностью.

 - Всё это время мастер Рудольф ждет своего пациента. Клянусь святым Губертом, никто из вас не может счесть меня серьезно больным! Прошу простить меня, мистер Грей, но я должен вас оставить. Я уверен, мой друг Сиверс сделает всё возможное, чтобы вы чувствовали себя в Туррипарве как дома. Макс, идем!

 Вивиан обрел в лице мистера Сиверса интересного собеседника - вовсе не педанта, а во многом - философа. Их разговор, конечно, касался в основном вопросов локального значения, анекдотов из жизни замка и страны, они обсуждали друзей Вивиана - пьяного Йоханнесбергера и его свиту, и тому подобное, но острота сатиры присутствовала в некоторых наблюдениях мистера Сиверса, они были довольно забавны и достаточно точны, чтобы Вивиану захотелось продолжить беседу и затронуть более интересные темы. Их прервал Эспер Георг, вошедший в комнату, чтобы сообщить Вивиану, что его багаж прибыл из деревни и голубая комната готова его принять.

 - Полагаю, мы встретимся в зале, мистер Сиверс?

 - Нет, я не буду там обедать. Если вы останетесь в Туррипарве, а я надеюсь, что вы останетесь, я буду рад видеть вас в своей комнате. Если я не найду других способов залучить вас к себе в гости, по крайней мере, моя комната - самая необычная в замке, как ни крути, другую такую комнату в этом замке не сыскать.

 Компания охотников в немецком лесу совершает свой туалет быстрее, чем гость, приглашенный на торжественный обед в Шато-Дезир, так что Вивиан был готов прежде, чем его пригласили.

 - Его светлость проследовал в зал, - дискантом объявил Эспер Георг Вивиану и церемонно поклонился, указывая дорогу белым скипетром в правой руке.

 - Я присоединюсь к его высочеству, - ответил Вивиан, - но прежде хочу предупредить: если ты не отложишь в сторону этот белый скипетр, я сломаю его о твою спину.

 - Сломаете о мою спину! Ну что вы, это - официальный скипетр, сэр, знак должности вашего камердинера! Мастер Рудольф говорит, что камердинер - лишь наполовину камердинер, если у него нет скипетра. Если у камердинера его высочества князя Лилипутии нет скипетра, он просто разделен на две неравные части. По правде говоря, он достаточно крепок, чтобы послужить жезлом Аарону и поглотить всех остальных. Но у вашего благородия есть какие-то серьезные возражения против того, чтобы я нес скипетр? Благодаря ему у меня такой солидный вид!

 Зал Великанов являл собой грандиозное помещение в готическом стиле, дубовые балки крыши со странной резьбой опирались на мрачные головы исполинских фигур из того же материала. Эти статуи стояли у стен по всей длине зала, они отличались утонченной резьбой и были отполированы до зеркального блеска, каждая скульптура держала в вытянутой руке яркий факел с ароматическими маслами. Над ними в маленькое оконце из цветного стекла падал свет, в котором больше не было необходимости на банкете, с которым мы собираемся познакомить читателя. Над большой входной дверью находилась галерея, в которой оркестр трубачей в шикарных мантиях переливчатого багряного цвета играл праздничные мелодии и воинственные марши. Больше пятидесяти человек, все - в зеленых охотничьих костюмах зеленого сукна, украшенных головой великана, уже сидели в зале, когда вошел Вивиан. Его провели к основанию стола и предоставили место по левую руку от принца. Его высочество еще не прибыл, но трон под малиновым балдахином позволял судить о стиле его отсутствующего хозяина, а стул, обитый бархатом того же царственного цвета и сиявший галунами, свидетельствовал о том, что ожидается прибытие князя Максимилиана. Пока Вивиан в изумлении взирал на очевидную искусственность царственной напыщенности, царившей в покоях князя Малой Лилипутии, трубачи в галерее вдруг начали играть торжественный туш.

 Когда царственная процессия вошла в зал, все встали: сначала появился мастер Родольф, размахивая белым скипетром с гордой ловкостью тамбурмажора и надувшись, словно индюк в бурю. Сразу же за ним следовали шесть лакеев в роскошных ливреях попарно. Паж объявил о прибытии князя Максимилиана, а потом появился отец - его светлость, доезжачий и еще четверо или пятеро господ свиты.