Читаем Unknown полностью

 Привратник провел их по монастырской тропинке, они подошли к дверям огромного поместья, в которое поднялись по огромным ступеням, открылась дверь в большое восьмиугольное помещение, на стенах висели натюрморты с дичью, головы оленей, охотничьи ножи, рогатины и немыслимых размеров рыбацкие сети. Миновав этот зал, они поднялись по благородной лестнице, на первой лестничной клетке - дверь, проводник Вивиана открыл ее и провел его в огромные ярко освещенные покои, после чего вышел. В центре этого помещения висела люстра изящной формы, мягко освещавшая пышный банкетный стол, за котором сидели восемь очень странно выглядевших личностей. Все они были в охотничьих костюмах различных оттенков соломы, все, за исключением одного, сидевшего слева от распорядителя праздника - на нем был костюм темно-багрового цвета. В центре стола возвышалась двойная горка бокалов и фужеров всех цветов и размеров. Здесь можно было увидеть блестящие реликты того старинного рубинового стекла, яркие оттенки которого, кажется, утеряны для нас навсегда. Рядом торжественно царили бокалы венецианского стекла, дымчатые, кремово-белого цвета, потом - огромные бокалы для рейнвейна, в старину принадлежавшие примасу Майнца, почти в ярд высотой, возвышались они над своими товарищами, как церковь, бывшая их хозяйка, господствовала над простыми людьми в Средние века. И как можно забыть любопытнейшие бокалы из цветного стекла, поверхность которых была украшена портретом кайзера и десяти электоров старой Империи?

 Вивиан поклонился честной компании и стоял молча, пока они внимательнейшим образом его рассматривали. Наконец, распорядитель праздника заговорил. Это был толстяк с выдающимся брюхом, еще более заметным из-за тесной одежды. У него было очень широкое лицо, а особенно - лоб. Глаза широко расставлены. Длинные уши свисали почти до плеч, но сколь бы странной ни была его внешность, не только в этом, но и по другим причинам вы забывали обо всем, когда взгляд ваш останавливался на его носу. Это был самый удивительный нос из всех, которые Вивиан не только видел, но и из тех, о которых он слышал или читал. Действительно, это было слишком ужасно для сна. Кажется, этот могучий нос свисал прямо на грудь его владельца.

 - Садитесь, - сказал этот тип на удивление дружелюбно, указывая на стул напротив. Вивиан занял освободившееся место вице-председателя, который пересел вправо.

 - Садитесь, и, кем бы вы ни были, добро пожаловать! Если мы не слишком разговорчивы, это не значит, что мы недружелюбны. Мы не склонны к пространным речам, наш принцип таков: человек должен открывать рот лишь для употребления того, что веселит его дух, а не для пустословия, которое, как мы заметили, только лишь наполняет мир грубыми и бесполезными фантазиями, отвлекая наше внимание, когда мы готовы уловить оттенки аромата, делающие этот мир выносимым. Поэтому, коротко говоря, но от всего сердца: добро пожаловать! Добро пожаловать, герр Незнакомец, от нас и от всех остальных, но прежде всего - от великого герцога Йоханнесбергера.

 С этими словами его высочество встал и достал из горки огромный рубиновый бокал. Все остальные поступили так же, хотя не вставали, и, наконец, вице-председатель, сидевший рядом с Вивианом, предложил ему последовать их примеру.

 Великий герцог Йоханнесбергер достал из-под стола старинную изысканную бутылку отборного напитка, в честь которого получил свой опьяняющий титул. Пробку дос

тали, бутылку быстро начали передавать из рук в руки, спустя три минуты рубиновые бокалы наполнили и опустошили, все присутствущие выпили залпом за здоровье великого герцога.

 - Повторяю снова, герр Незнакомец, - продолжил великий герцог, - кратко, но от всего сердца, добро пожаловать! Добро пожаловать от нас и от всех остальных, но прежде всего - от эрцгерцога Хокхаймера!

 Эрцгерцог Хокхаймер был худым жилистым мужчиной с длинными рыжеватыми волосами, ресницами того же цвета, но невероятной длины, и усами хотя и очень тонкими, но столь длинными, что они завивались у него под подбородком. Вивиан не мог не заметить невероятную длину, белизну и очевидную остроту его зубов. Эрцгерцог молчал, но, наклонившись под стол, достал оттуда бутылку хокхаймера. Потом он взял из горки один из дымчато-белых венецианских бокалов. Все последовали его примеру, бутылку пустили по кругу, пили за его здоровье, и великий герцог Йоханнесбергер снова заговорил:

 - Еще раз, герр Незнакомец, кратко, но от всего сердца, добро пожаловать! Добро пожаловать от нас, и от всех, но прежде всего - от нас, и теперь - от электора Штайнберга!