Читаем Unknown полностью

Маму нельзя было заставить вспомнить те времена, и я не хотела надоедать ей с этим. Я знаю, что она съездила в переулок, в котором мы жили, и нашла его достаточно изменившимся, увидев эти модные дома, которые теперь можно увидеть где угодно, возведенные на неплодородной почве. Она упомянула об этом с легким презрением, внушенным ей этими домами. Я тоже ходила в этот переулок, но никому ничего не сказала. Все эти опустошения в современных семьях я считаю ужасной ошибкой.

Даже на месте карьера с гравием сейчас стоит дом, землю под фундамент выровняли.

У меня есть партнерка, Рутэнн, она моложе меня, но, я думаю, в чем-то мудрее. Или, по крайней мере, более оптимистично относится к тому, что она называет изгнанием моих демонов. Я бы никогда не стала общаться с Нилом, если бы она не настаивала на этом. Конечно, долгое время я не могла это сделать, потому что у меня не было никаких идей. В конце концов, он первый мне написал. Короткое письмо с поздравлениями после того, как он увидел мою фотографию в Alumni Gazette. Не представляю, зачем он просматривал Alumni Gazette. Я получила одну из тех академических наград, которые что-то значат в ограниченном кругу и очень мало где-нибудь еще.

Он жил на расстоянии пятидесяти миль от того места, где я преподаю, а я там с тех пор, как поступила в колледж. Интересно, был ли он там в то время. Так близко. Он стал филологом?

Сначала я не собиралась отвечать на письмо, но потом сообщила Рутэнн, и она сказала, что я должна подумать об ответе. В результате я послала ему имейл и мы обо всём договорились. Я должна была встретиться с ним в его городке, на безопасной территории университетского кафе. Я сказала себе: если он будет выглядеть невыносимо – точно не знаю, что я под этим подразумевала – я могу просто пройти мимо.

Он был ниже, чем раньше, как все взрослые, которых мы помним со времен своего детства. У него были тонкие коротко подстриженные волосы. Он заказал мне чашку чая. Он и сам пил чай.

Чем он зарабатывает на жизнь?

Он сказал, что готовит студентов к экзаменам. Кроме того, помогает им писать эссе. Иногда, нужно признать, пишет эти эссе за них. Конечно, за деньги.

«На этом не станешь миллионером, скажу я тебе».

Он жил в дыре. Или в полуреспектабельной дыре. Ему там нравилось. Он покупал одежду в Sally Ann. Это тоже было хорошо.

«Соответствует моим принципам».

Я не поздравила его с этим, но, честно говоря, и не думаю, что он ожидал от меня поздравлений.

«В любом случае, не думаю, что мой образ жизни так интересен. Наверное, ты хочешь узнать, как это случилось».

Я не могла придумать ответ.

«Я был обкуренный, - сказал он. – И, кроме того, я не пловец. Не так много бассейнов было там, где я вырос. Я бы тоже утонул. Это ты хотела узнать?».

Я ответила, что на самом деле мне интересен не он.

Потом он перешел к третьему лицу, о котором я спросила: «Что, по-твоему, было на уме у Каро?».

Психолог говорил, что мы не можем об этом знать: «Вероятнее всего, она сама не знала, чего хотела. Внимания? Не думаю, что она хотела утопиться. Привлечения внимания к тому, как ей плохо?».

Рутэнн сказала: «Хотела манипулировать мамой. Заставить ее поумнеть и понять, что ей нужно вернуться к вашему отцу?».

Нил сказал: «Это неважно. Может быть, она думала, что гребет лучше, чем на самом деле. Может быть, она не знала, как много весит зимняя одежда. Или что рядом не было никого, кто мог бы ей помочь».

Он сказал мне: «Не теряй время. Ты ведь не думаешь, что было бы, если бы ты поспешила и позвала на помощь? Не пытаешься разобраться со своей виной?».

Я ответила, что думала об этом, но нет.

«Вопрос в том, чтобы быть счастливым, - сказал Нил. – Не важно, что происходит. Просто попытайся. Ты можешь. Это будет всё легче и легче. С обстоятельствами ничего не поделаешь. Ты не поверишь, насколько это хорошо. Принимай всё, и тогда трагедия исчезает. Или становится понятной, ты уже внутри, а потом дальше легко идешь по жизни».

Ну а теперь прощай.

Я понимаю, что он имел в виду. Это действительно правильно. Но в моих мыслях Каро всё еще бежит к воде и бросается в нее, как в триумфе, а я замерла в ожидании ее объяснений, в ожидании всплеска.  ♦