Читаем Unknown полностью

Хатч месяцами ждал, чтобы услышать, какое наказание будет вынесено после того, как рас­следование обстрела госпиталя было передано для рассмотрения Центральному командованию США. Тина, которой оставалось несколько недель до родов, была охвачена тревогой из-за возможных последствий для своей семьи. Будет ли для них безопасно оставаться в их нынешнем доме? Что произойдет, если они окажутся в расстрельном списке, чтобы ото­мстить за погибших во время авиаудара? Это была отдаленная, но возможная угроза после всего, что произошло.

Хатч проводил свои дни в офисе, хотя бы для того, чтобы выбраться из дома и сохранить ощущение нормальности. Он обменивался электронными письмами со своим начальством, заверяя всех, что с ним все в порядке. Горечь, охватившую членов его команды, было трудно сдержать. Команды, участвовавшие в операции в Кундузе, чувствовали, что их наказывают за то, что они выжили. Другие солдаты подвергли сомнению их версию событий. Хатч знал, что некоторые люди считали его монстром и заслуживали тюремного заключения, и он пы­тался примириться с этим.

Он знал, что команды вошли в Кундуз с наилучшими намерениями: изгнать талибов из горо­да и избежать долгой, затяжной битвы, которая стоила бы гораздо большего числа жизней мирных жителей. В Ираке города были стерты с лица земли в ходе битвы против Исламского государства. В этом была проблема войн: они были беспорядочными. В тот момент, когда солдат попросили взять в руки оружие, произошли плохие вещи.

Он привык к переходам между Афганистаном и гражданским миром, но на этот раз было сложнее. Он не стыдился своей службы, но знал, что некоторые люди хотели, чтобы он это делал. Он беспокоился о молодых парнях. Бен Вонц, сержант-связист, который разговаривал с AC-130 в ночь удара, все еще был в шоке. Команды думали, что ССО бросают Хатча под автобус.

Хатч пытался примириться с предстоящим путем и с идеей оставить спецназ позади. Вкус смерти на протяжении всей его карьеры в армии навсегда изменил его восприятие жизни. Ничто не могло сравниться с выбросом адреналина в перестрелке, с чувством, которое чита­лось в его глазах, которые загорались при воспоминании о сражении. Он тратил много энер­гии на управление своими эмоциями. Он называл это “подведением баланса”. Расчет вклю­чал в себя обработку и хранение всех ужасных вещей, которые он видел и делал, наряду с до­бром и теми, кому он помог, на основе алхимического учета, который он никогда не мог пол­ностью объяснить. Что он мог сказать, так это следующее: “На войне нет хороших или пло­хих людей".

Некоторое время Хатч лелеял идею поработать в группе помощи после того, как его служба в армии закончится. Было трудно представить, что какая-либо организация согласится рабо­тать с ним. Он размышлял о том, каким он должен казаться посторонним в гражданском ми­ре: "Зеленым беретом", который бесчинствовал в Кундузе, разбомбил больницу, полную вра­чей и пациентов, и ему это сошло с рук. Но это не помешало ему мечтать. Он должен был на­деяться, что у него будет другое будущее, если дверь в армию закроется. И у него всегда бу­дет его семья.

В очередной день ничегонеделания в офисе, Хатчу позвонили. Ему было приказано в десять утра явиться к командующему. Он пошел в кабинет генерала и сел в кресло напро­тив его стола, как его проинструктировали.

Командующий сказал ему, что он восстановлен в должности.

- Я полностью доверяю вам, и я верю, что вы не сделали ничего плохого, - сказал он Хатчу. - Я хочу, чтобы вы обжаловали свое освобождение от командования, и я предоставлю вам пол­ный доступ к расследованию.

Хатч на мгновение остолбенел. Следующие слова прозвучали как в тумане.

- Мы должны были быть уверены, что гражданские лица действительно погибли. Вы должны сотрудничать с расследованием по извлеченным урокам и быть честными, чтобы мы могли понять, как избежать этого в будущем. Мы обязаны перед самими собой и всеми остальными внимательно посмотреть в зеркало, - сказал офицер.

Следователи, рассматривавшие это дело, обнаружили ошибку в системе слежения и нашли афганских коммандос там, где, по словам Хатча, они находились: под обстрелом возле тюрь­мы разведывательного управления. Хатчу бросили спасательный круг. Он все еще мог спа­сти свою карьеру в армии. Если он сможет успешно обжаловать решение об отстранении его от командования в Афганистане и оно будет удалено из его личного дела, он сможет вер­нуться к своей профессии. Как минимум, он сможет отсидеть еще несколько лет, пока не сможет получить пенсию. Он был в долгу перед Тиной, которая отказалась ради него от сво­ей карьеры. Хатч отправился домой с этой новостью.

В апреле 2016 года генерал Джозеф Вотел объявил окончательные результаты расследования удара по больнице в Кундузе. Военные установили, что удар не был военным преступлени­ем, а стал результатом совокупности человеческих ошибок, технических сбоев и других фак­торов. Американские военные выплатили по 3000 долларов каждому раненому и по 6000 долларов семье каждого убитого.