Читаем Unknown полностью

Они выбрали оружие для обстрела здания и спросили, разрешил ли КНС стрелять в людей, убегающих после начала обстрела. Бен разрешил команде стрелять как по зданию, так и по всем, кто находится внутри, и назвал инициалы Хатча для нанесения удара.

Экипаж провел последний раунд проверок с Беном, чтобы подтвердить, что они намерева­лись поразить именно Т-образное здание, и что самолет огневой поддержки явно намеревал­ся поразить строение и людей внутри.

- Подтверждаю, - сказал Бен.

Самолет огневой поддержки "Локхид" AC-130 открыл огонь в 2.08 ночи.

- Снаряды пошли, снаряды пошли, - сказал штурман.

Первые снаряды попали в отделение неотложной помощи госпиталя "Врачей без границ". Операционная содрогнулась, стекла задребезжали. Доктор Куа оторвалась от своего опера­тивного отчета и обменялась взглядами с ассистентом хирурга, который закончил наклады­вать швы на рану пациента. Они неловко рассмеялись. Вероятно, это была просто очередная стычка в городе. 

Второй взрыв поразил здание с ужасающей силой. Доктор Куа бросилась в сторону комнаты, чтобы укрыться вместе со своим ассистентом, все еще надеясь, что это была шальная ракета. Страх охватил все ее тело. На них напали? Третий, еще более громкий взрыв сотряс здание. Она вскочила вместе со своим ассистентом и побежала по коридору в палату в другом конце, оставив своего пациента под наркозом на операционном столе. В больнице было три опера­ционных, и все они использовались на момент начала удара.

Другие хирурги и медсестры присоединились к ним в палате напротив, сдвинув столы вме­сте, чтобы обеспечить укрытие от шрапнели и обломков. Взрывы продолжались, наполняя помещение едким дымом и запахом дезинфицирующих средств.

Первый звонок Гильему Молини, директору организации "Врачи без границ" в Кабуле, по­ступил от его заместителя Хемана Нагаратнама из Кундуза, сообщившего, что во дворе боль­ницы упала ракета. Через несколько минут заместитель перезвонил: это был авиаудар.

Гильем пришел в ужас, поняв, что произошла оплошность. Он мог только представить себе разрушительную силу американского авиаудара по больнице, полной раненых пациентов. Он немедленно набрал номер офицера по гражданским вопросам на авиабазе Баграм, молясь о быстром ответе. Он почувствовал тошноту в животе.

- Госпиталь атакован, - сказал ему Гильем. - Вы обстреливаете госпиталь!

Он повесил трубку и бросился собирать команду. Они начали звонить в посольство США, афганское правительство и всем остальным членам коалиции НАТО.

Американский офицер по гражданским вопросам, ответивший на его звонок на авиабазе Ба­грам, вбежал в объединенный оперативный центр и отвел в сторону оперативного дежурно­го.

- Мне только что позвонили из ”Врачей без границ", и они сказали, что по их госпиталю в Кундузе нанесен удар, - прошептал он.

Полковник Джонстон сидел в следующем ряду. Он вскочил и попросил офицера повторить. Было 2:19 ночи. Никто из них не знал, что готовится авиаудар. Они немедленно включили рацию и попытались связаться с Хатчем.

Экипаж находившийся на борту самолета огневой поддержки сообщил по радио, что здание загорелось и что около сорока или пятидесяти человек выбегают во двор. Хатч дал добро самолету огневой поддержки, на открытие огня и по ним. Экипаж выбрал пушку Гатлинга для обстрела; она идеально подходила для уничтожения людей, убегающих пешком.

Доктор Куа вернулась в операционную после того, как в коридоре стало трудно дышать. Языки пламени лизали окна и наполняли комнату дымом. Некоторые медсестры сбежали че­рез окна, но она боялась, что ее застрелят снаружи. Даже несмотря на хирургическую маску, дышать становилось трудно. Она смотрела, как ее коллеги выбегают во двор, и не двигалась с места. Был ли это авиаудар? Почему?

Оглушительный взрыв сотряс здание, и потолок обрушился, погрузив ее в темноту. Она уви­дела, что на кардиомониторе шла ровная линия. Пациент был бойцом движения Талибан, ему было около двадцати восьми лет. У него были серьезные ранения желудка и других орга­нов, и это была первая последующая операция. Она прошла успешно. Она попыталась встать, но оказалась в ловушке из переплетения проводов и кабелей, которые рухнули на нее сверху.

Ассистент хирурга, который все еще был рядом с ней, дернул ее за руку и освободил. Они прижались к стене в другой комнате, прислушиваясь к гулу самолета над головой. Следую­щий взрыв обрушил на них еще больше потолка. Она почувствовала что-то мокрое и липкое на своем операционном халате, который был покрыт осколками стекла. Она осмотрела себя на предмет опасных для жизни ран, но обнаружила только глубокую рану на

колене. Она последовала за своим коллегой в темноте, ища способ добраться до убежища в подвале.

Перед ними появился уклон в земле, и оба соскользнули вниз, слишком поздно осознав, что на самом деле это был дренажный колодец глубиной около шести футов. Из-за дыма на глаза доктора Куа навернулись слезы, а от огня, охватившего здание, стены стали горячими. Она испытала глубокое чувство сожаления.