Читаем Unknown полностью

Иван Усманов знал это, когда вошел в кабинет Литовченко. Денисов и Брагин тоже это знали.

- Как они могли его потерять? Простое наблюдение за таким зрелищем?

- Очевидно, он вышел через черный ход с кем-то другим. Его машина, взятый напрокат "БМВ", все еще там.

- По-видимому? Черный ход? Разве Денисов и Брагин не знают о черных ходах? Они специализируются на парадных дверях?

- Шел дождь. Обычно во время оперативного наблюдения…

– Это не обычное наблюдение!

- Да.

– Там поблизости где-нибудь были установлены видеокамеры?

– Да, у детской площадки, но у нее низкая разрешаемость и расположена она неудачно. Поэтому от нее по сути, никакого толку для нас.

Литовченко достал из ящика стола печенье и как обычно, разломил его. Он не предложил печенье лейтенанту, сидевшему напротив него, когда сердито сунул половину в рот. Черт, черт. черт. Он рискнул позволить Громову побегать на свободе еще один день, чтобы посмотреть, что это ему принесет, и вот что произошло. Это был плохой конец для хорошего в остальном решения. Правда, они не уловили ни слова из разговора между Маратом и Зоей Левкоевой, но они, вероятно, не так уж много пропустили. В прошлые разы в этом не было ничего особенного, и скорее всего, на этот раз они не пропустили ничего существенного. Но теперь Громов исчез. У Литовченко не было никаких сомнений в том, что Марат был вовлечен, несмотря на его предупреждение, но вопрос был в том, насколько. "Почему" было нетрудно понять. Нужно было быть твердым человеком, чтобы стоять и смотреть, как его сестру преследуют, как животное, и ничего с этим не делать. Несмотря на то, что Громов был отчужден от Даны в течение многих лет и не соглашался со всем, что она отстаивала политически, он не был из тех людей, кто откажет ей в просьбе спасти ее жизнь. Это было грязно, очень, очень грязно. Литовченко положил вторую половину печенья в рот и призадумался. Он уже имел определенный опыт. За эти годы он, уже успел поучаствовать в некоторых операциях.

- Следы насилия в квартире?

Денис вдруг посмотрел на Усманова, который нервно водил желтым карандашом взад и вперед по складке губ.

- Лаборант сейчас изучает это, но Денисов сказал, что на первый взгляд все выглядит достаточно нормально.

Литовченко покачал головой в ответ на это замечание. Зазвонил телефон. Литовченко схватил трубку, подождал, пока она зазвонит во второй раз, и ответил, назвав свою фамилию.

– Это капитан Хузин, - произнес хриплый голос. - Кажется, у меня есть кое-что для вас. Вы хотели знать, как только обнаружится что-то, что может быть связано с убийством Кулиева. Ну что ж, есть новости.

- Выкладывайте, – оживился Литовченко, потянувшись за блокнотом, чтобы записать адрес.

- Вы практически рядом с нами. У нас есть один труп. Казах, с иглой в шее. Он рядом с мостом Александра Невского, здесь, на набережной. Затем в отеле «Москва» мы нашли еще одного мужчину. Русского, в комнате пятьсот тринадцать. Похоже, там была бойня.

- Откуда вы знаете, что эти трупы связаны?

- У трупа из отеля найдены иглы.

- Я еду прямо сейчас.

Денис повесил трубку и встал.

– Хорошо, Усманов. Надень свои туфли. Мы собираемся прогуляться.

Хотя с самого рассвета моросил непрерывный дождик, жара заметно не спадала. К тому времени, как они прошли четыре квартала до моста Александра Невского, Литовченко весь вспотел под летним плащом. Фургон морга и полицейские машины перекрыли дорогу между Херсонской улицей и Синопской набережной, и Литовченко с Усмановым пришлось пробиваться сквозь толпу, собравшуюся вдоль цементной балюстрады, несмотря на ненастную погоду. Полицейский охранял лестницу, которая вела вниз к набережной. Литовченко показал свое удостоверение, и полицейский отодвинул временный барьер, чтобы позволить им спуститься. Когда Денис повернул за поворот лестницы, он увидел большой лист непрозрачного пластика, натянутый над ним, как навес. Когда он добрался до мощеного тротуара, он увидел, что пластик покрывает кусты и несколько мужчин, стоявших вокруг в ожидании.

Литовченко первым увидел ноги трупа. Ему вдруг пришло в голову, что в девяноста процентах убийств он первым видел ноги. Он спрятал это в своем сознании, чтобы подумать об этом позже. Высокий, грузный блондин отделился от небольшой группы и встретил Литовченко у подножия лестницы.

– Привет, Хузин, - сказал Денис. Мужчина кивнул.

- Все так же, как мы нашли, - он наклонил голову в сторону пожилого, слегка сутулого мужчины в группе. - Я даже привез Летова. Это разозлило его, но я подумал, что должен.