Читаем Unknown полностью

Во взгляде моряка все еще читалась подозрительность. Он почти поверил словам Карен, но не до конца. Положение спасла Миюки. Она расстегнула сумку, достала из нее цифровой фотоаппарат и защебетала на ломаном английском:

— Какая удача, что мы вас встретили! Мисс Грейс только что говорила, что хорошо бы сделать несколько снимков американских военных, которые помогают местным жителям справиться с обрушившимся на них несчастьем. — Затем Миюки повернулась к Карен, кивнула в сторону моряка и спросила: — Ну как, подходит?

Карен была потрясена волшебным преображением маленькой компьютерщицы. Чтобы выиграть время, она долго откашливалась, а потом промямлила:

— Да-а… Пожалуй, подойдет. Для колонки «Будни американских миротворцев». — Карен сделала задумчивое лицо и склонила голову набок, рассматривая остолбеневшего вояку. — Типичный американец. Именно такой, какой нам нужен.

Миюки подняла камеру и направила ее на моряка.

— Вы не против того, что вашу фотографию в журнале увидит вся страна? — спросила она.

У моряка округлились глаза.

— Что, правда?

Карен с трудом подавила улыбку. Она не знала ни одного американца, который остался бы равнодушен к обещанию славы, причем здравый смысл перед такими посулами неизменно пасовал.

Миюки обошла моряка, рассматривая его под разными углами.

— Гарантировать я, конечно, не могу, — заявила она, — решать все равно издателям «Тайм».

— Мы сделаем несколько снимков, — с важным видом заявила Карен. — Какой-нибудь из них наверняка подойдет. — Она сложила большие и указательные пальцы обеих рук в виде рамки и посмотрела сквозь нее на моряка. — Американский миротворец… Хм, в этом что-то есть!

Миюки принялась фотографировать, веля моряку встать то так, то эдак. Покончив с этим, она убрала фотоаппарат в сумку и записала имя и личный номер моряка.

— Мы перешлем вам по факсу форму, вы заполните ее и отправите нам в Нью-Йорк. Но, Гарри, это обязательно нужно сделать до конца недели!

— Конечно! — закивал он головой с такой силой, что Карен испугалась, как бы она у него не отвалилась.

Карен взглянула на светлеющее небо. — Миюки, мы должны поторопиться. Корабль прессы может отчалить в любую минуту.

— Я могу проводить вас до пристани, — предложил моряк. — Мне все равно идти в ту сторону.

— Спасибо, Гарри, — поблагодарила Миюки. — Если вы проводите нас до четвертого причала, это будет замечательно. — Она наградила парня обольстительной улыбкой, а затем повернулась к Карен и страдальчески закатила глаза. — Пойдем, нам нельзя опоздать.

И они в сопровождении моряка поспешили к пристани. Серый рассвет посеребрил воду в заливе, между сваями и судами ныряли и пронзительно кричали чайки. Вся акватория порта была запружена обломками кораблей и шлюпок, разбившихся о скалы и причалы во время землетрясений. Сюда уже пригнали краны, тяжелую технику и специальное оборудование, для того чтобы извлечь все это из воды. Порт имел жизненно важное значение для города, и очистить его было необходимо в первую очередь.

К тому времени, как солнце позолотило край неба на востоке, они наконец подошли к входу в порт. Миюки и Карен поблагодарили Гарри и тепло попрощались с ним, а когда он ушел, поспешили к причалам.

Карен обернулась, чтобы проверить, не следит ли за ними их новый приятель, но того и след простыл. Тогда она повернулась к подруге и звенящим от сдерживаемого смеха голосом сказала:

— Ах ты врушка! Теперь я никогда не смогу верить тебе!

— Но ведь правда забавно было? — зарделась японка от этой своеобразной похвалы. — Удачно получилось, что в благодарность за годовую подписку на «Тайм» мне прислали сумку с логотипом журнала.

И обе женщины расхохотались, да так, что из глаз у них потекли слезы.

Карен направилась к причалу номер двенадцать, возле которого покачивалось на волнах небольшое, футов в двадцать, деревянное судно, нагруженное ящиками с заметной издалека символикой Красного Креста. Двое мужчин уже отвязывали причальные канаты.

— Подождите! — крикнула Карен, размахивая рукой. Один из мужчин посмотрел в их сторону и сказал что-то неразборчивое третьему, который находился на борту. Седеющий японец, по-видимому капитан, оставил штурвал и встретил женщин на корме. На нем были джинсы «Левис» и зеленый дождевик. Протянув руку, капитан помог Карен и Миюки подняться на борт.

— Мы от Само, — проговорила Карен на скверном японском.

— Я знаю, — ответил японец по-английски. — Американка?

— Вообще-то канадка, — поправила она.

— Это одно и то же. Нужно отчаливать. Я и так слишком задержался.

Карен кивнула и опустила на палубу свою сумку. Ее и Миюки провели к заляпанной лавке рядом со свернутыми сетями. От вида и запаха крови и засохших рыбьих внутренностей, валявшихся на досках палубы, женщин едва не вывернуло.