Читаем Unknown полностью

Они сидят и разговаривают, пока мужчина не рассердился, вскочив с дивана, и не пошел в сторону Элизабет. И то, что происходит дальше, пробирает меня до костей. Я наклоняюсь к экрану, пока смотрю, как этот неизвестный ублюдок достает пистолет из пиджака и целится прямо ей в лицо. Ее руки с побелевшими костяшками обхватывают стул, когда он прижимает дуло к ее лбу.

Каждая клетка в моем теле наполняется бурей беспорядка, пока я наблюдаю, как мой мир все больше и больше выходит из—под контроля. Я беспомощно смотрю, как он бьет ее по голове пистолетом, и она падает на пол. Они обмениваются словами, и он снова бьет пистолетом в голову, на этот раз так, что она теряет сознание. Затем он выходит к своей машине и возвращается, чтобы заклеить скотчем ее безжизненное тело, связывая лодыжки и запястья. Гнев взрывается, вырываясь вспышкой бурлящего огня, когда он наклоняется над ней и плюет ей в лицо. Как только он вытаскивает ее из дома и бросает в багажник своей машины, я захлопываю компьютер.

Я тяжело дышу, переполненный чувством вины, яростью и непреодолимым желанием отомстить.

Я хочу убить этого ублюдка.

- Езжай быстрее, черт возьми! - ору я на водителя.

Запустив руки в волосы, я чувствую, как мое тело содрогается от эмоций, которые мне нужно обуздать, прежде чем я потеряю все самообладание, необходимое, чтобы держать себя в руках. По мере того как мы едем дальше, и моя мания понемногу рассеивается, я вспоминаю все те способы, которыми эта женщина повергла мою жизнь в хаос — ее хитрое лицемерие, ее уродливую злобу, скрытую под ее блестящей внешностью, и кровь, которая всегда будет на моих руках из—за ее злобной и эгоистичной вендетты.

Я напоминаю себе все причины, по которым должен позволить тому человеку убить ее, напоминаю себе все причины, по которым ненавижу ее. Но сколько бы ни было причин, я не могу избавиться от непреодолимой потребности найти ее. Она тянет нити, которые соединяют мое сердце, сердце, которое она вырвала из моей груди и разорвала на части. И как бы я не хотел отрицать это, как бы мысль не отталкивала меня, факт в том, что тот, кто разрушает, тот и исцеляет.

Она нужна мне.

Мой живот урчит, пока я сижу на земле со связанными руками вокруг трубы, проходящей по длине стены. Удерживая меня таким образом, Ричард достал сумку из машины, наполненную едой и водой, которая никогда не попадет в мой голодный желудок. Так что я сижу и смотрю, не имея понятия, сколько времени прошло, ночь или день сейчас.

Мы под землей, и я могу сказать по виду его телефона, что он использует одноразовое устройство, которое невозможно отследить, заставляя меня беспокоиться, что никто не сможет найти меня. Хоть Деклан звонил и теперь знает, что меня насильно забрали, часть меня сомневается, что он сделает что—то, чтобы найти меня. Но он — моя единственная надежда, потому что никого нет, кто знал бы, кто я такая. Ни друга. Ни семьи. Никого.

Силы слабеют.

Надежда исчезает.

Усталая борьба внутри меня прекращается.

Медленно я раскрываю ладонь и вздрагиваю от боли из—за раны на руке. Плоть, покрытая запекшейся кровью — мертвой кровью — доказательство того, что ничто не живет вечно. Для меня это не новость, но все же я всегда шла вперед.

Почему?

Какой в этом смысл?

Выиграть одну битву только для того, чтобы столкнуться с другой, но когда это закончится?

Это когда—нибудь прекратится?

Мое внимание привлекает скомканный целлофан в руке Ричарда, пакетик с чипсами. Он смотрит на меня, бросая его в мою сторону, но он не достигает меня, когда падает на землю. Я смотрю на этот мусор и не могу не сравнить с собой. Я сижу здесь, тоже безжизненная, покрытая распухшими синяками, порезами и струпьями. Некоторые из них я сама себе нанесла, но другие исходят от моей любви и этого ублюдка передо мной.

Я мусор.

- Чего ты ждешь? - мой голос срывается.

Мои слова привлекают внимание Ричарда, и он вопросительно смотрит на меня.

- Никто не придет за мной, - говорю ему я, - если ты думаешь, что Деклан заботится обо мне, ты ошибаешься.

Он не отвечает, и мы смотрим друг на друга, а затем я спрашиваю то, что мне следует прояснить перед тем, как закончится мое время:

- Откуда ты знал моего отца?

Его глаза перемещаются к пистолету на столе, он тянется к нему и поднимает, смотрит на сталь, будто это его желанная возлюбленная.

- Вы работали вместе, не так ли? - спрашиваю дрожащим голосом, который грозит сломаться. Кусочки моей теории начинают соединяться. - Ты говорил, что использовал бизнес Беннетта, чтобы получать прибыль от оружия.

Держа в руке пистолет, он кладет ее на бедро и, наклоняясь вперед, говорит:

- Ты понятия не имеешь, в какую запутанную паутину ты попала. Это почти привилегия быть тем, кто раскроет ее тебе.

Я думала, что знаю Ричарда. Думала, он всего лишь шовинист, о котором мне не нужно беспокоиться. Но сейчас я понятия не имею, кто этот человек, сидящий передо мной, на самом деле. Мне интересно, похожи ли мы в том, что формируем свои истории в погоне за самоудовлетворением и манипулированием.

- Просто ответь мне, - произношу я, не показывая своих обеспокоенных эмоций.