Читаем Unknown полностью

Я не могу решиться взглянуть на него из—за моего чувства непреодолимой вины за то, что я совершила. Моя голова падает мне на ладони, когда я собираюсь с силами, но не могу найти достаточное количество таковых. Именно в этом все и дело, когда я с Декланом, у него всегда был способ мешать отделять правду от моих эмоций. Он единственный человек, кто смог избавить меня от преграды и заставить меня чувствовать по—настоящему.

Когда я, наконец, открываю глаза, я вижу, что он не двигается. На его лице неизменно сохраняется серьёзное выражение, безучастное к моим слезам.

- Скажи что—нибудь, - шепчу я. - Пожалуйста.

Напряженная складка образовывается вдоль его лба, в его глазах виднеется выражение боли, когда он спрашивает:

- Зачем ты это сделала?

Я обещаю себе, что больше не будет всей этой лжи. Что открою ему чистую правду обо всем. Если это сделает меня в его глазах чудовищем, что, несомненно, так и будет, значит, так тому и быть. Потому что если он собирается осуждать меня, то пусть хотя бы делает это за правду.

- Чтобы отомстить, - произношу я, в конце концов.

- Я хочу правду, - требует он.

- Я вышла за Беннетта с целью уничтожить его, - говорю я и затем делаю паузу, прежде чем добавляю: - Я вышла за него, чтобы убить.

Он громко выдыхает, не веря.

- Какого хрена с тобой не так?

- Я не знаю... я не знаю.

- Почему?

- То, что я рассказала тебе, было ложью. Историю о том, что выросла в Канзасе, и мои родители умерли. Это все было ложью. - Вина достаточно долго гноилась во мне, и я вырываю ее. Мои слова льются как кровь из прозрачной ткани моей души, и я плачу, пока раны разрывает на части. - Я не знаю, как сделать все правильно, но я хочу. Я никогда не думала, что влюблюсь в тебя. - Мои слова выходят сквозь сжатую глотку.

- Скажи мне почему, - выплевывает он. - Что он сделал такого, что ты хотела его смерти?

- Он буквально убил меня. Я хотела отплатить ему.

Деклан стискивает челюсть, и я продолжаю объяснять.

- Я была счастлива... когда была маленькой девочкой, я была счастлива. Я жила с папой, и однажды... - Я захлебываюсь болью от этих слов. - Однажды, его отобрали у меня. Арестовали. Мне было всего пять, когда это произошло. В этом был виноват Беннетт. Моего отца отправили за решетку, а меня в ад.

Я замолкаю, когда больше не могу говорить и просто плачу. Захлебываясь в собственных всхлипах, пока Деклан сидит — холодный мужчина, в глазах которого отражается лишь неверие, смятение и гнев. На него больно смотреть, но я все равно делаю это.

- Я больше ни разу не видела отца, а когда мне было двенадцать, он умер в тюрьме. Его убил какой—то заключенный.

- Какое отношение ко всему этому имел Беннетт? - прерывает он меня.

- Потому что... это долгая история.

Я истощена.

- Ты задолжала мне правду.

- Он... он думал, что мой отец надругался надо мной, но такого не было. Он рассказал своим родителям, и они вызвали службу, чтобы она занялась расследованием. Вместо этого они нашли доказательства, что он торговал оружием, и арестовали его. Я знаю, это звучит ужасно, но он был хорошим человеком, и у меня с ним была хорошая жизнь. - Мой плач становится сильнее. - Он не был плохим, он был идеальным и любил меня, а Беннетт отобрал это все. В секунду, он развел костер, который выжег все в моей жизни. Этот ублюдок украл мою жизнь!

Качая головой, Деклан бормочет:

- Бессмыслица. Все это какая—то бессмыслица.

- Он виноват во всем, - выдавливаю я, но его ответ резкий, когда он двигается вперед.

— Не имею желания спорить с твоим ненормальным пониманием. Скажи мне... а кем был я?

- Деклан, пожалуйста...

- Скажи мне. Скажи, кем именно был я! - его голос, требующий правду, отражается эхом от стен.

- Поначалу... поначалу ты был пешкой, - признаюсь я.

- Дальше, - призывает он.

- Деклан, ты должен понять, что это изменилось и ...

- Дальше!

- Ладно! - выпаливаю я и затем повторяю тихим, защищающимся тоном: - Ладно. Да, изначально ты был пешкой. Я собиралась использовать тебя, чтобы убить Беннетта.

- Почему не ты сама?

- Потому что я боялась, что меня поймают, если я замараю руки.

Его зубы скрипят, когда он сжимает и разжимает кулаки.

- Мне жаль, - выдыхаю я. - Но, когда я узнала тебя, и мы так легко установили связь, я влюбилась в тебя. Ты заставил меня чувствовать то, что никто другой не способен был заставить чувствовать. Никто не смотрел на меня так, как ты, — так, как смотрел ты. У меня была тяжелая жизнь...

- Не смей этого делать! Не смей оправдывать свои хреновы поступки жизнью, которая у тебя была!

- Мне нужно, чтобы ты знал, то, что между нами было, мои чувства — было искренним. Я, правда, полюбила тебя. И все еще люблю. Я пыталась найти выход из этой аферы. Я пыталась отказаться от этого, чтобы мы могли быть вместе.

Пощипав перегородку носа, он молчит мгновение, прежде чем говорит:

- Мне нужно узнать кое—что...

- Что угодно, я расскажу тебе что угодно.

- Что было правдой? Беннетт бил тебя, это правда? - его голос напрягается на этих словах, и я ненавижу себя за то, какая я тварь и что должна признать:

- Нет. Беннетт никогда не причинял мне боль.

- Ты гребаная сука! - ревет он.