Читаем Unknown полностью

Постепенно пролетают часы, пока я сижу, пялясь в окно на покрытые снегом холмы, и гадаю, чем занимается сейчас мой любимый. Довольно странное ощущение - существовать в мире, где он жив, и не знать, не быть частью его мира, когда в прошлом мы были так тесно переплетены друг с другом. Он был частью меня - и до сих является. Он существует во мне. Я могу ощущать в моих костях то, как он дышит во мне, насыщает меня жизнью.

Он - все, ради чего я должна жить.

С каждой минутой мое беспокойство и нетерпение увеличивается, я ощущаю себя словно зверь в клетке. Я хватаю свое пальто и шарф и направляюсь к машине. Когда я еду по чистым улицам, я, даже не задумываясь, поворачиваю на Абботсфорд роуд. Это все что я знаю в этом городе, это все чего я так желаю. Я убеждаю себя, что не задержусь там надолго, что просто проеду мимо, что взгляну на особняк только одним глазком. Но когда я въезжаю в крутой поворот, я постепенно замедляю ход и останавливаюсь.

Был ли это сон? А может галлюцинации?

Смотря на ворота, я гадаю, правда ли я была по ту сторону.

А может я желала этого настолько сильно, что придумала себе все это?

Я прекрасно понимаю, что не должна быть здесь. Я также прекрасно знаю, что то, что я сделала с ним, было омерзительно, и поверьте, от того, что я вижу это, мне становится еще хуже. Я всей душой желаю дать ему пространство, желаю соблюдать дистанцию между нами, потому что чувствую, что именно этого он и хочет. Но я слишком эгоистична. Я слишком сильно хочу его, и сейчас, понимая, что я нахожусь здесь, энергия переполняет и бушует во мне. Я хочу перепрыгнуть через эту стену, взобраться на холм к его входной двери, выломать ее, пронестись по его владениям, чтобы найти его, прижать к себе, обнять, прикоснуться к нему, и даже если он будет сопротивляться, притянуть к себе силой, как животное, каким я и являюсь.

Дрожь ощущается на кончиках пальцев, переходя в руки и плавно растекаясь по ним.

Я не могла сидеть спокойно.

Выскакиваю из машины и подбегаю к воротам, хватаюсь за прутья, затем трясу их и кричу во весь голос:

- Деклан! Пожалуйста, позволь мне поговорить с тобой! Деклан, пожалуйста!

Мой голос напрягается, когда я умоляю и упрашиваю его. Слезы начинают струиться по моим щекам, когда я выкрикиваю его имя, потому что одно ощущение его имени на моем языке сродни его поцелуям на моих губах. Поэтому я начинаю кричать еще громче, заявляя о своей любви, мой голос раздается пронзительным, болезненным криком, когда я выкрикиваю: «Деклан!» снова и снова, и еще много раз подряд.

Я не останавливаюсь - я не могу.

Я ничто без него. Я умру без него. Он должен простить меня. Просто должен. Я не смогу жить, если он будет ненавидеть меня. Поэтому я борюсь с этими воротами, кричу и плачу, падая на колени - полностью сломленная.

Я слабею, и мой голос замолкает, пока я пытаюсь отдышаться, успокаивая бешено колотящееся сердце. Опустив голову, я реву, пока влажность от земли просачивается сквозь ткань моих штанов.

Я пугаюсь и подскакиваю, когда ворота начинают открываться. Я поворачиваюсь и вижу, как черный внедорожник Мерседес, тот же на котором он приезжал в прошлый раз, движется по дороге. Отчаянно желая поговорить с ним, я встаю посреди дороги, блокируя въезд. Он замедляется и останавливается, эмоции сокрушают меня, положив замерзшие руки на капот машины, я молю.

- Деклан, пожалуйста. Пожалуйста, позволь поговорить с тобой. Я люблю тебя, Деклан.

Мои слова вылетают, смешиваясь с диким плачем, когда я смотрю на него сквозь лобовое стекло. Машина дергается под моими ладонями, когда он ставит ее на «парковочную блокировку» и открывает дверцу. Угрожающий взгляд вновь приветствует меня, но я неистово желаю его внимания.

- Деклан, пожалуйста, просто позволь мне поговорить с тобой.

- Думал, ты поняла, что я не хочу, чтобы ты возвращалась, - выплевывает он со своим сильным акцентом, останавливаясь передо мной.

Быстрым движением он хватает мои руки в обе своих. Я не успеваю отреагировать, и Деклан тащит меня к моей машине, пока я кричу.

- Пожалуйста, остановись. Дай мне пару минут, чтобы все объяснить.

- Вероятно, нет ни одной гребаной херни, которую ты могла бы сказать мне.

Затем он дергает меня так, чтобы я была к нему спиной, и резко толкает меня к машине, выбивая воздух из моих легких, и прижимает меня. Пока одной рукой он держит обе мои руки за спиной, другой он прижимает к капоту мою щеку, которую покалывает от холода. Его тело нависает над моим, а его дыхание согревает мое ухо, когда он шипит в него:

- Если ты еще не поняла, я, мать твою, ненавижу тебя.

- Ты не имеешь это в виду, - шепчу я, беся его сильнее, он хватает охапку моих волос и резко тянет мою голову назад. Моя шея вытягивается, искры боли простреливают сквозь сухожилия, и корни волос выдергиваются из скальпа, вынуждая кожу головы буквально пылать от боли. Я кричу, но он не отпускает меня.