Читаем Unknown полностью

- И куда я должен попасть? – обернулся к «медведю» боярин.

- Видишь зарубку на бадье, что оставило копье? – вопросил тот. - Положи рядом с ней стрелу!

Несмотря на то, что глаза Ванды привыкли к темноте, задание лесного жителя казалось ей невыполнимым. Во мраке едва было видно саму бадью, не говоря уже об оставленном копьем следе.

Но Орешникова просьба лесовика нисколько не обескуражила. Взяв оружие, он привычным движением наложил стрелу на тетиву лука.

- Ну, чего медлишь? – нахмурился «медведь», недовольный тем, что гость не спешит стрелять. - Али задумался о чем?

- Я не волк и не сова, чтобы видеть в кромешной тьме, - ответил боярин, - пусть хотя бы луна выйдет из-за туч!

- Что ж, пускай выйдет! – признал правоту московита хозяин чащобы. - Во мраке стрелять и впрямь несподручно. Но если ты меня обманул - не жди пощады!

Сказать по правде, Орешников испытал соблазн выпустить стрелу в татя, державшего на прицеле Ванду, а затем броситься с саблей на «медведя» и его младшего сына. Заряженный самострел в руках девушки внушал боярину веру, что им удастся одолеть врага.

Но какое-то неведомое чувство помешало ему осуществить сей замысел. И этим чувством не был страх. Желай лесовик и его дети смерти незваным гостям, они бы успели всадить в них с десяток стрел. Однако лесные жители не спешили убивать пришельцев, и это лишало боярина права нанести первым удар.

В конце концов, ему было что показать. «Медведь» с сыновьями заслуживали урока стрельбы, и Орешников не видел причин отказывать в нем новым знакомым.

Едва из-за тучи выкатился, заливая мир серебром, лунный диск, боярин вскинул лук и без промедления выстрелил в стоящую на краю колодезного сруба бадью.

Расстояние до цели было невелико, но это не умалило его меткости. Чуть слышно прожужжав в воздухе, стрела впилась в середку выбоины, оставленной копьем «медведя».

Сыновья лесного патриарха охнули в один голос, но удивить их отца было не так-то просто.

- Я сказал положить стрелу рядом с выбоиной, а не вгонять в нее! – недовольно проворчал он.

- Я мыслю, для стрелка больше чести попасть в мишень, чем положить стрелу рядом с мишенью! – улыбнулся бородачу Орешников.

- Да нет, тебе просто повезло! – не сдавался «медведь». - Едва ли ты сможешь повторить подобное!

- Что ж, испытаем мою удачу еще раз, - пожал плечами московит. - Дай-ка мне еще одну стрелу!

Прежде чем луна вновь скрылась за тучами, он вскинул лук, и пущенная им стрела расколола надвое свою увязшую в древесине предшественницу.

- Мне и впрямь сегодня везет! – радостно воскликнул Орешников. - А давай-ка я еще раз, выстрелю ! Должна же мне наконец изменить удача!

- Будет тебе портить стрелы! – отнял у него лук «медведь». - Вижу, что ты – меткий стрелок! Доказал!

- Коли так, мы с панной уходим! – попытался поймать на слове местного владыку боярин. - Я выполнил твое условие!

- Что ж, ступайте! – с затаенной грустью вздохнул тот. - Но к чему вам плутать во тьме по лесу? Переночуйте у меня, подкрепитесь, чем Бог послал, а поутру я сам выведу вас из чащи...

Орешников и Ванда переглянулись. Предложение лесного патриарха было сколь нежданным, столь и заманчивым. На вероломных разбойников «медведь» и его дети мало походили, да и мысли о ночном походе не добавляли путникам радости.

Недолго думая, они решили заночевать у новых знакомых.

__________________

- Здрав будь, боярин! – пророкотал, войдя в дверь придорожной харчевни, Самборский Властитель. - Каким ветром тебя занесло в наши края?

- И ты будь здрав, пан Воевода! – приветствовал Кшиштофа Бутурлин. - Сюда меня занес не ветер, а забота о благе наших держав!

- Флориан мне поведал о цели твоего приезда, - кивнул поляк, присаживаясь на скамью у стола, - но я бы хотел послушать тебя самого. Ты что, и впрямь явился в мои владения, чтобы ловить беглого московского татя?

- Немецкого татя, - поправил его Дмитрий. - Сей вредитель – посланник тевтонского Братства. Там, где он появляется, война вспыхивает с новой силой!

- И ты уверен в том, что это немец? – с сомнением вопросил его Воевода.

- Как ни в чем другом! – убежденно ответил боярин. - Я встречался с ним в стане татарского вождя, получавшего от Ордена бронебойные стрелы. Те самые стрелы, коими нынче убивают поляков!

- И что ты делал у татар? – полюбопытствал пан Кшиштоф.

- Пребывал в плену, - буднично ответил московит, - татары держали меня связанным в земляной яме.

Тевтонец приходил поглумиться надо мной, а заодно дать татям наказ меня искалечить. Но Господу было угодно сохранить мою плоть в целости. Мне помогли бежать из плена...

Скрипнула дверь, и в помещение вошел возвратившийся из конюшни Газда. При виде его мясистое лицо Воеводы налилось кровью, и он впился в казака свирепым взглядом.