Читаем Unknown полностью

И поэтому на улицах нет никаких случайных прохожих. Безопаснее как-то дома пересидеть…

Спиною ко мне сидит на бревне какой-то взлохмаченный шкет в потертой кожанке. Старая куртка, кожа местами вытерлась до белизны. Но - автомат, стоящий рядом с ним, ухожен и его ремень не настолько стар. Следит за своим оружием хозяин.

Быстрый взгляд налево-направо. Нет ли кого рядышком?

Рядом - нет, а вот, напротив, на другой стороне площади развалился ещё один часовой. И они друг друга видят, что не есть хорошо.

Жестом указываю на второго часового - и боец, понимающе кивнув, исчезает за углом дома, на ходу привинчивая на ствол автомата ПББС.

Жду…

А где же остальные охранники - их ведь шестеро должно тут быть? На улице никого нет, странно…

- На месте… - шепчет радиостанция. - Могу работать.

- На счёт три.

- Принял.

- Раз… - поднимается на уровень глаз ствол "ругера". - Два… Три!

Тихо хлопает приглушённый глушителем выстрел - и часовой безвольным кулём сползает на землю.

Почти в тот же момент вдруг изгибается и его сотоварищ - ему тоже внезапно поплохело. Ага, аж до смерти…

Всё, путь свободен. Теперь двигаем дальше.

А вот тут обнаружилось сразу трое - сидят кружком, курят и травят какие-то байки. По сторонам не смотрят, смысл какой? Нет же никого… всё население по домом сидит.

Минус пять… где шестой?

Этот, как выяснилось чуть позже, отошел справить нужду. Там и остался, даже штаны натянуть не успел.

А вот и дом старосты.

Главы поселений тут по-всякому именуются. Есть старосты, как здесь, есть старейшины или главы - но это, как правило, в более крупных образованиях.

Здешнего мы знаем, Федор Петрович. В принципе, дядька неплохой и по-своему правильный. Но рисковать своей головой, чтобы его выручить? Нет уж, дядя… извиняй - тут у каждого свои приоритеты. Мне жизнь любого моего бойца вчетверо важнее чьей угодно ещё. А за местных - пусть болит голова у "князя". Но - можно попробовать.

Со звоном вылетают стекла в окнах, и внутрь помещения просовываются руки с зажатыми в них гранатами.

- На пол! Лежать! Кто шевельнётся - уроем всех сразу!

Четыре "эфки" на такую, пусть и немаленькую, комнату - по самые уши! Посёчёт осколками всех. Может, и не каждого прихлопнет, но вот уж воевать опосля такого фортеля… это, пожалуй, вряд ли…

Вот и повалился народ на пол, забыв про всё на свете. Жить - оно всем охота.

Врываются внутрь мои парни, сгребают в кучу оружие и выкидывают его на улицу. Рывком поднять с пола человека, заехать ему под ребро прикладом автомата и быстро обшмонать на предмет всяких неприятных штучек - это мы умеем. Учили…

А после - вытолкать на улицу и усадить под стену.

- Сесть по-турецки! Руками взялись за уши и оттянули их в сторону! Кто опустит руку - отстрелим её нахрен!

Смешная поза?

А тож… И очень унизительная.

Да, и кроме того, у сидящего очень быстро устают руки и начинают болеть уши. Так что все мысли только о том, как поскорее опустить руки, а не о том, как половчее пнуть стоящего за спиною конвоира.

Вот подобным образом и ухитряются наши ребята держать в повиновении изрядную кучу натуральных головорезов.

В общей толпе сыскался и староста вместе со всем семейством - по "долгу службы", так сказать, сидел он за общим столом. А его домочадцы всю эту компанию и обслуживали.

- Отойди-ка ты, Петрович, в сторонку… Но так, чтобы всё слышал и видел.

С одной стороны - я его по рукам-ногам вяжу. Как представитель местной власти, он за всё происходящее здесь отвечает лично. Перед князем. Но - где тот князь…

А я - рядышком. И по всем н а ш и м правилам, могу и должен за смерть своих ребят отомстить. Сколь это соответствует здешним законам - по барабану. У нас - свои правила - око за око и смерть за смерть. В кратном исчислении… Для того и нужен мне староста, чтобы он, как представитель власти, мог бы всё это засвидетельствовать. И всем остальным сообщить. Дабы никому впредь не повадно было!

Одно дело - когда такие вещи какой-то обычный местный житель рассказывает - с него и взятки гладки. А вот староста… ему веры, просто по определению, больше.

Петрович не дурак и всё это прекрасно понимает.

- Беглец! - бухается он передо мною на колени. - Что хошь проси! Но этих не вали прямо здесь - с меня же потом шкуру заживо снимут!

И ведь где-то он прав… Как бы ни поступили эти гаврики - формально они княжеская дружина. И право суда над ними - тоже у него.

- Твои предложения? - поднимаю я мужика с колен. - Да, ты сядь…

- Ну… выкуп ты ведь не возьмешь?

- Нет. Если только кровью.

- Тогда… может князя…

Вариант.

Связь у нас есть, так что передать сообщение местному основному вполне возможно.

- И как скоро он тут будет?

- Ну… дня три… может, и быстрее…

- Ладно. Но этих мы заберём - у нас пока в яме посидят. И всю их технику с вооружением - это даже и не обсуждается! В любом случае всё это добро они назад не получат - при каком угодно раскладе.

Думаю, что те дни, которые "дружинники" провели у нас в плену, они, наверное, до самой смерти не позабудут. И не потому, что их как-то по-особому чморили и издевались. Вот ещё…