Читаем Unknown полностью

Несмотря на то, что в тот день, когда Бен Хасси указал на Висячую скалу из повозки, миссис Эпплъярд видела её впервые, она была весьма хорошо знакома с общим видом и ключевыми ориентирами «Поляны для пикников» по планам, зарисовкам и фотографиям из «Мельбурн пресс». Так, после более-менее ровного участка казалось бесконечной дороги стояли покосившиеся деревянные ворота, в которые когда-то въезжал Бен Хасси на повозке с пятью лошадьми; тёк ручей, отражая последние дневные лучи в своих безмятежных заводях. Немного впереди слева - самый фотографируемый участок, - место, где расположись на пикник группа из «Лейк Вью». Справа, вертикальные плиты Скалы уже покрывала густая тень. Подлесок у её основания источал сырое, лесное дыхание распада. Руки в перчатках возились с защёлкой ворот. Артур часто говорил: «Дорогая, ты отлично работаешь головой, но не руками». Она оставила ворота открытыми и направилась по дорожке к ручью.

И теперь, наконец, после всей жизни с линолеумом, асфальтом и аксминстерскими коврами тяжёлая плоскостопная женщина зашагала по пружинистой земле. Родившись 57 лет назад в пригородной пустыне из перепачканных сажей кирпичей, природу она знала лишь по негнущемуся пугалу на палке над полем колышущейся кукурузы. Она, которая так близко жила к небольшому лесу у дороги на Бендиго, никогда не чувствовала под ногами короткую жесткую траву. Никогда не гуляла между ровными косматыми стволами волокнистых эвкалиптов. Никогда не останавливалась, чтобы насладиться торжествующим дуновением весны, несущим ароматы акации и эвкалипта, прямо в передней колледжа. Не вдыхала с предчувствием шквал северного ветра, тяжелого летом от мелкого пепла горных пожаров. Когда земля в направлении Скалы стала подниматься, она знала, что должна повернуть направо к доходящему до пояса папоротнику и начать карабкаться. Земля была неровной под большими мягкими ногами в кожаных сапогах на пуговицах. На несколько минут она присела на бревно и сняла перчатки. Она чувствовала, как по её шее под тугим кружевным воротником струится пот. Она снова поднялась на ноги, взглянув на небо, испещрённое бледными полосами розового за грядой зубчатых вершин. Впервые её осенило, что значило взбираться на Скалу жарким днём, как это давным-давно делали пропавшие девочки в пышных летних платьях и тонкой обуви. Спотыкаясь и потея вверх через орляк и кизил, сейчас она думала о них без жалости. Мертвы. Обе мертвы. И Сара теперь лежит под башней. Когда появился монолит, она сразу узнала его по фотографиям. С колотящимся под тяжелым пальто сердцем, она изо всех сил взбиралась к нему оставшиеся несколько ярдов камней, которые с каждым шагом выскользали из-под её ног. Справа, над пропастью нависал узкий выступ, куда она не осмеливалась смотреть. Слева, на возвышении - груда камней… на одном из них, распластавшись, на солнце спал большой чёрный паук. Она всегда боялась пауков и оглянулась вокруг, ища чем его сбить и увидела Сару Вейбурн в ночной рубашке с одним неподвижным глазом, глядящим из маски гниющей плоти.

Орёл, парящий высоко над золотыми пиками, услышал её крик, когда она подбежала к пропасти и прыгнула. Паук поспешил в безопасное место, а мешковатое тело подпрыгивало и скатывалось со скалы на скалу в сторону близлежащей долины; пока наконец голова в коричневой шляпе не наскочила на выступающий камень.

17

Отрывок из мельбурнской газеты, датированной 14 февраля, 1913 года.