Читаем Unknown полностью

Напрасно Петлюре пытались объяснить, что существует такое понятие, как зона уверенного приёма. Он ничего не хотел слышать и пообещал написать жалобу в прокуратуру и на меня, и на всё ателье, которое, понятное дело, выгораживает своего недобросовестного сотрудника.

Своё слово он сдержал, и вскоре в ателье на адрес директора пришёл запрос из прокуратуры. Между тем, шёл всего лишь третий день гарантии его телевизора. Дело принимало нешуточный оборот, и директор созвал закрытое заседание выездной группы.

— Вот что, ребята, — сказал он. — Задача перед вами — проще пареной репы: чтобы впредь от этой сволочи обоснованных — я это особо подчёркиваю — обоснованных жалоб не поступало, а необоснованные мы будет транзитом пересылать в Госрадиотрест — пусть они там с ним разбираются. Больше того, добавлю, что даже если такие необоснованные жалобы будут поступать ежедневно, я вас особо ругать не буду, потому что полгода нам наверняка не выстоять.

— А ты, главный виновник, — он обратился ко мне, — в свою очередь пошевели мозгами, не мне тебя учить. Как-никак, это твоя Петлюра, а не моя.

— Вас понял, — скромно ответил я.

— Вот и отлично!

* * *

Заявка на ремонт с жалобой на неустойчивое изображение поступила от Петлюры через три дня.

— Прими мои соболезнования, — сказала мне приёмщица, передавая заявку. — Жалобную книгу я уже приготовила.

— На этот раз жалоба будет необоснованной, — убежденно ответил я. — Завтра у нас какое число?

— Завтра тринадцатое. А в чём дело?

— Значит, завтра у Петлюры и впрямь будет несчастливое число.

— Что это ты такое надумал?

— Сейчас увидишь.

С этими словами я сел рядом с ней, взял петлюрин наряд и написал в нем: «В назначенный день был по заявке номер такой-то у гр-на Петлюры С.А. по адресу: пос. Малаховка, ул. Лесная, дом 37, с 13:20 до 13:40. Владельца телевизора не оказалось дома, на звонки никто не вышел».

Дальше шло подробное описание зелёного забора, формы почтового ящика, места расположения звонка у калитки и даже указывалась порода собаки у него во дворе. Я передал диспетчеру заполненный таким макаром наряд, расписался в нём и посоветовал:

— Обязательно приготовь официальное положение о гарантийном обслуживании телевизоров, ткни его носом в пункт 14-й, где сказано, что отсутствие клиента в назначенный срок классифицируется как ложный вызов, заставь его заплатить за этот вызов 24 рубля, и только после того, как оплатит, прими новую заявку, но не раньше, чем на следующий месяц.

Разумеется, всё вышло точно так, как я предсказал. Петлюра битых два часа бесновался, изрыгал проклятия и обещал всех нас отдать под трибунал, но подготовленная администрация с «Положением» в руках твёрдо держала оборону, и, поняв бесполезность дальнейших атак, Петлюра, стиснув зубы, заплатил в кассу 24 рубля, получил новый наряд и сказал, что в назначенный день будет сидеть дома, не отлучаясь ни на минуту с 6 утра до 12 ночи.

* * *

В назначенный день я приехал на Лесную улицу, крадучись и пригибаясь, подкрался к почтовому ящику Петлюры, незаметно опустил в его почтовый ящик копию наряда, в которой было сказано, что в назначенный день, такого-то числа, с такого-то по такое-то время...

* * *

Петлюра появился в ателье задолго до его открытия, и когда я пришёл, битва была уже в самом разгаре. Как я точно и рассчитал, Петлюра сгоряча допустил главную стратегическую ошибку: он размахивал перед директором копией наряда, уверяя, что из дома никуда не отлучался, хотя эта копия акта и была главным аргументом в мою пользу.

При моем появлении линия фронта сразу же переместилась, однако я, как ни в чём ни бывало, предъявил, помимо петлюриной заявки, ещё три наряда на этот день, два из которых были в Малаховку, а один и вовсе на Лесную улицу. Все заявки были выполнены, на всех были подписи владельцев телевизоров, что однозначно и бесспорно подтверждало факт моего пребывания на Лесной улице именно в этот день и в эти часы. Так что карта Петлюры была бита им же самим, а других козырей у него не было.

Плюясь и чертыхаясь, он был вынужден заплатить в кассу очередные 24 рубля, поскольку без этого новую заявку у него не принимали. А новую заявку приняли только на две недели вперёд.

* * *

В следующий мой визит в назначенный день я обошёл дом Петлюры стороной, поскольку допускал мысль, что он будет целый день стоять на улице в ожидании меня. Однако на улице его не оказалось, что позволило мне незамеченным зайти в дом... к его соседке, у которой также был телевизор и с которой я был хорошо знаком.

— Здравствуйте, Анна Николаевна! У меня к Вам огромная просьба. Тут вот у меня заявка на ремонт к Вашему соседу, Петлюре, но его нет дома. Я уже два раза заходил, но больше ждать не могу, мне ещё надо успеть в Ильинку. Так что, если Вас не очень затруднит, я оставлю копию наряда, а когда он вернётся, скажите ему, что я был, его не застал и просил завтра подъехать в ателье не позже 10 утра.

— Конечно, конечно, не беспокойтесь, я непременно всё ему передам.

— Вот спасибо большое. Кстати, а как Ваш телевизор, в порядке?