Читаем Unknown полностью

   Пламя, вспыхнувшее на левом крыле, сразу же погасло, сбитое потоком воздуха. Развернув самолет, майор полез вверх, заходя на противника снизу и сбоку практически вертикально, не давая возможности нижнему стрелку обнаружить себя. На этот раз он взял упреждение в полтора крыла и очередь дал длиннее. Но только один снаряд пришелся в плоскость крыла, остальные по диагонали перечеркнули фюзеляж от основания крыла к месту нижнего стрелка.

   "Хорошо, что он бомбы сбросил... не учел я, что со стороны лечу, нужно было правее прицел брать, но стрелкам, похоже, кирдык", - его самолет, пролетев под хенкелем, взмыл свечой вверх, перевернувшись, ушел вниз в отвесное пике и расстрелял кабину пилотов.

   "Тут у нас все отработано...", - смакуя удачное попадание, подумал он. Пикируя сверху на противника, майор Стриженов брал упреждение с запасом и давал длинную очередь из пушки, минимум, на десять снарядов, без поводки стволом в сторону движения цели. Отворачивая от противника, успевал заметить, как кабина пилотов наезжает на полоску его трассеров, взрываясь осколками стекла.

   "План выполнил, пора на базу, а то кровью изойду...", - передав в 5 часов 10 минут командование капитану, замполка взял курс на север, и со снижением последовал в сторону Жабинки. На вопрос, почему он продолжил быстро снижаться к земле, закончив бой на комфортной высоте в три километра, майор недоуменно бы пожал плечами. Выработанные годами инстинкты заставляли его, прячась в тень, постоянно крутить головой, высматривая самолеты на светлеющем небе.

   Наступил откат, организм перерабатывал впрыснутый в кровь адреналин, летчика начало трусить и поташнивать. Майор успел перемотать руку поверх куртки, когда краем глаза засек движение далеко слева. Не раздумывая, он, еще теснее прижавшись к земле, дал полный газ и свернул в сторону неизвестного самолета, но не полностью, отвернув на запад всего градусов на пятьдесят. От него самолет был западнее, но летел, скорее всего, на северо-запад, иначе бы не мелькнул.

   "Наши тут не летают, тем более по одному", - кровожадно думал майор Стриженов, пытаясь вновь увидеть привидевшийся силуэт. Он прекрасно представлял, что же случилось, и был уверен - он обнаружил одного из убегающих, и теперь врагу некуда деться.

   В тот короткий момент, когда он что-то засек боковым зрением, самолет противника выскочил из тени и отпечатался на фоне удлинившегося горизонта. Это могла быть ложбина между холмами, долина речушки которую пересекал самолет, любая складка местности с резким перепадом высоты и, как следствие, с кусочком светлого горизонта, на котором стал заметен силуэт вражеской машины.

   "Возле земли идет, снизу не подберешься, сверху круто не спикируешь, придется к хвосту подбираться, ровненько... постреляем друг в друга... пока кому-то не повезет... выстрелов сорок к пушке еще должно быть, никак не меньше..." - прикидывал замполка будущую тактику боя. Скорее всего, тяжелый бомбер будет лететь ровно, и будет стараться подловить его истребитель на маневрах. Кто маневрирует, тот подставляет плоскости. У майора было два варианта действий: быстрый и рисковый - догонять противника в пологом пикировании, ведя перестрелку с его верхним стрелком. Выбить стрелка, благо передок истребителя защищен от пулемета винтовочного калибра, а вот стрелок от 23-мм пушки не спрячется. После этого без помех расстрелять хвост самолета или кабину. Менее рисковый вариант предполагал аккуратно подбираться к хвосту сзади, прикрываясь чужим фюзеляжем, так, чтоб и верхнему, и нижнему стрелку постоянно мешали горизонтальные и вертикальные плоскости хвоста. Подобравшись поближе, попытаться самому повредить удачной очередью хвост самолета.

   "Сколько же до него было... не больше трех километров... у меня скорость километров на двести больше ... за минуту должен догнать... если знать, куда лететь... на Брест летит поганец, боится сразу на запад лететь и аэродром у них там есть, километрах в двадцати западнее Бреста". - Майор с удивлением понял, что он уже секунд двадцать летит в направлении Бреста, направив самолет в эту сторону с самого начала преследования. Противника он больше не видел. Это нервировало, хотя умом понимал, - значит, летит правильно, иначе хенкель мелькнул бы, либо справа, либо слева.

   Еще долгих двадцать секунд майор сдерживал себя, не давая сорваться на выписывание змейки и разрешая лишь голове вращаться во все стороны, а когда заметил бомбер, до него оставалось метров семьсот. Он хладнокровно пристроился в хвост и стремительно приближался к цели, съедая каждую секунду по пятьдесят метров пространства, разделявшего его с целью.