Читаем Unknown полностью

   - А теперь послушай меня внимательно. Я тебе расскажу, как разведчики добывают секретные сведения... есть объект, обладающий нужной информацией. Как правило, это мужчина возрастом до пятидесяти пяти. Меня внедряют в окружение объекта. Это может быть домашняя прислуга, продавщица в магазине, где объект регулярно бывает, либо что-то еще. Главное условие - попасться объекту на глаза. Дальше, я, не вызывая подозрений, должна объект соблазнить, причем не просто соблазнить, а заставить его потерять голову. Совсем. Только не делай такую рожу, мол, со мной это никогда бы не прошло. Проходит почти со всеми. Как писал поэт, - "Но притворитесь, этот взгляд все может выразить так чудно. Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!". Ты даже не подозреваешь, Владик, насколько Пушкин хорошо разбирался в людях. Если объект на женщин не реагирует, значит, он педераст, явный или скрытый. Тогда ним занимаются советские разведчики. Такая вот проза нашей профессии, романтики там нет ни грамма. А дальше ты собираешь компромат. Лучше всего если объект, придя к тебе на очередное свидание, прихватит с работы секретные материалы, а ты их скопируешь. Но если он педант, все равно, рано или поздно он о чем-то проболтается, что может послужить основой для шантажа и последующей вербовки. Вербовка, это кульминация всего спектакля. К ней готовятся очень обстоятельно. Несколько раз мы с вербовщиком обсуждаем нюансы психологии объекта, его сильные и слабые стороны, разрабатываем приблизительный сценарий, пытаясь предугадать реакцию объекта. И в один прекрасный день, объект, придя ко мне, встречает моего "дядю" неожиданно зашедшего в гости. Дядя рассказывает ему как все плохо, я плачу, заламываю руки, кричу, - "Курт, прости, я не виновата, меня заставили, у них мой ребенок, я люблю тебя! Сделай, что он просит, и мы будем свободны!". И разное другое... пока Курт не согласится и не подпишет бумагу. Чтоб все было достаточно убедительно, Владик, я действительно должна верить в то, что говорю. Люди очень чувствительны к фальши... знаешь, что остается на душе после удачной вербовки? Пустыня... выжженная пустыня, засыпанная пеплом... а теперь подумай и скажи, ты ведь умный парень. Мог бы товарищ Сталин обречь свою, пусть незаконнорожденную дочь, на такую судьбу? Но это только один из аргументов. Если подумаешь, найдешь еще десяток, почему внешняя разведка и дочь Сталина вещи несовместны...

   Он долго молчал, а затем спросил:

   - Ты после нас снова поедешь на вербовку?

   - Будем считать, что ты меня ни о чем не спрашивал, - жестко ответила она, а ее взгляд заледенел. - Холодно. Пора баиньки.

   - Стой. Не уходи. Прости меня. Забудь. Считай, что не было последнего вопроса.

   - Слово не воробей, Владик...

   - "Но притворитесь, этот взгляд все может выразить так чудно. Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!".

   Она рассмеялась и прильнула к его губам.

   - Целуй меня так нежно, целуй меня так сладко, целуй, чтоб сердцу стало жарко. Целуй моя ты радость, чтоб сердцу стало легче... целуй меня мой комсомолец крепче...

   В конце марта она напросилась на прием к начальству, чтоб поделиться информацией, которая ей вспомнилась.

   - Проходи, Оля, присаживайся. Давненько ты к нам не заходила. Хорошо выглядишь. Похудела, румяная, кровь с молоком.

   - Артур Христианович, я вас не узнаю. Столько комплиментов... я за четыре года от вас столько не слышала. Вспомнила некоторые детали, касающиеся скорого нападения Германии на Данию и Норвегию.

   - Излагай, это очень кстати, давненько мы наших "друзей" не навещали...

   - Как вы знаете, в начале весны Германия вторгнется в Данию и Норвегию. Чисел я не помню, но точно знаю, что возле Нарвика будет крутиться британская эскадра и в тот же день, ночью, вернее, на рассвете следующего дня, в 5-00 по берлинскому времени пять или шесть британских эсминцев атакуют немецкие корабли прямо в порту, потопят и повредят большинство из них.

   - Пять или шесть... время хоть точно помнишь?

   - Точно... неточно... раньше пяти не нападут, там рассвет в начале апреле в пол шестого... вы им информацию ночью выдайте, чтоб времени много не оставалось. Не могли мы это заранее знать...

   ***

   Часы, тикающие на стене, начали отсчет секунд и минут нового дня - 10-го апреля 1940 года. Вчера, информационные агентства Британии и САСШ весь день сообщали о вероломном нападении Германии на Данию и Норвегию. Было уже заполночь, когда двух работников посольства Германии в СССР подняли с постели поздние звонки. Один из них был представителем Абвера, а второй представителем ведомства Шелленберга. Им позвонили сотрудники внешней разведки СССР, которые поддерживали с ними рабочие контакты в рамках обмена информацией. Оба услышали одинаковое сообщение:

   - Очень срочно. Встречаемся через пятнадцать минут возле посольства.

   Когда работники посольства сели в подъехавшие машины, каждый из них услышал одну и ту же фразу:

   - Извините, но срочно нужно одно немецкое лекарство. Прочитайте название.

   В тусклом свете карманного фонарика с трудом можно было разобрать следующий текст.