Читаем Unknown полностью

   - По тебе три зенитки шмаляли, - с трудом выталкивая слова из глотки, проговорил Геннадий. Говорить не хотелось. Хотелось лечь, смотреть в потолок, молчать и никого не видеть. Именно поэтому он начал говорить. Чтоб выгнать из души наполнившее ее безразличие, снова испытать страх за товарища и свое бессилие ему помочь...

   - Шмаляли, - также выталкивая из себя слова, подтвердил Василий.

   - Думал, все, не выжить тебе... а я лечу тут сзади, как фанфарон, пока ты меня собой прикрываешь...

   - Брось Гена, не говори ерунды... ты выполнял приказ... следующий раз я за тобой полечу, не бери в голову...

   Они снова замолчали и приложились к фляге.

   - Трассера летят... кажется, каждый мне в лицо... я на восьмистах рули зафиксировал, чтоб от страху не дернуться, а потом думаю, - "А какого хрена я здесь сижу?", и как сигану... - теперь уже Василий прервал затянувшуюся паузу.

   - Да ладно... я на шестистах прыгнул и рядом с тобой вынырнул... метров сорок до твоей башки было...

   - Я прыжок затянул... секунды на три после взрыва... боялся, что парашют зенитками посекут... думаю, - "Когда по Генке начнут шмалять, тогда и дерну"... потом гляжу, море больно близко, пора... как на парашюте завис, все думаю, пи...ц. Но зенитки вверх, по тебе бить начали... потом твой рванул, я еще в воздухе качался... метров пятнадцать оставалось...

   - Я как за тобой летел, мне всякая хрень в голову лезть начала... вижу, как будто наяву, - рыба после наших взрывов на воду всплывает и ты вместе с ней. Перепугался, что тебя моим взрывом в воде раздавит... вот я и поднажал, сократил дистанцию до полутора километров... потом думаю, тебе моим взрывом парашют запутает...

   - Теперь я понял чего ты еще в воздухе орал как недорезанный, - "Васька! Ты живой?!"

   - А ты в воде бултыхаешься и кричишь, - "Молчи! Финны услышат!".

   Обоих летчиков на несколько минут скрутил истерический смех. С трудом успокоившись, вытерши слезы, они выпили еще и поклялись друг другу никому не рассказывать о пережитом. Оба долго держали клятву. Почти до самого вечера.

   ***

   Глава 11

   Последний относительно мирный 1940-й год, Ольга встретила в отдельном полку специальных средств воздушной разведки. Перед самым Новым Годом ее вызвали в Москву и Артузов, в торжественной обстановке, под пластинку исполняющую гимн Советского Союза вручил ей ее третий орден - Трудового Красного Знамени, уже второй такой в ее наградном листе. За заслуги в деле создания новых лекарственных препаратов и становления советской фармакологической индустрии.

   - Служу трудовому народу! - звонко ответила Ольга на поздравительную речь, и гордо выпятила свою грудь навстречу рукам комиссара госбезопасности первого ранга. Но он ограничился тем, что сунул ей коробочку с орденом в руки и целомудренно поцеловал в щеку.

   После того, как они быстро выпили по рюмке коньяка и за высокую награду, и за 60-летие товарища Сталина, за достижения внешней разведки в уходящем году, за еще один орден врученный ее руководителю, Ольга заявила:

   - А у меня для вас тоже есть небольшой подарок. На орден не тянет, но в общую копилку пойдет. Как вы знаете, Гитлер маниакально боится англо-французского удара по Рурскому индустриальному региону, жизненно важному для германской экономики, и расположенному в непосредственной близости от границ с Голландией и Бельгией. Поэтому, сразу же после польского похода и заключения с нами соглашения о новых границах, начал требовать у своих военачальников немедленного превентивного удара по этим странам и северной Франции. Собственно, поэтому я и рекомендовала затягивать переговоры о границах насколько можно. Но в немецком генштабе очень сильна оппозиция планам фюрера, которые откровенно саботируются, а сроки начала кампании постоянно сдвигаются. Так вот, очередной срок назначен на середину января. Но буквально за несколько дней до начала операции, план "Гельб" попадет в руки к бельгийцам, соответственно, и к французам, и к англичанам. Это совершенно темная история, в которой будет участвовать самолет, сбившийся с пути, тупой штабной офицер, не сумевший в течение часа сжечь сверхсекретные документы и много других странностей. По суммарному идиотизму в разряд случайностей не вписывается никак. Нам это выгодно, поскольку в очередной раз отложит операцию, поэтому детали сообщать нашим "союзникам" не стоит, но намекнуть, что британская разведка разрабатывает операцию по похищению плана "Гельб", стоит. Пусть боятся нашей осведомленности. Самая страшная угроза - та, которую ты не понимаешь.

   - Когда ж им намекать, если ты дат не помнишь. Слишком опасно. Раньше скажешь - дров можно наломать, позже - курам на смех.

   - Чего же так сразу - не помнишь. Абидна, панимаешь. То ли девятого января, то ли десятого. Если утром десятого января передать немцам инфу - "Британская разведка сегодня или завтра проведет операцию по похищению плана Гельб", то ничего не изменится, а наша осведомленность не только о плане Гельб, но и о том, когда его украдут, ни у кого не вызовет сомнения.