Читаем Unknown полностью

– Ох, Айви, детка... – он усмехнулся себе под нос. – Ты знала, что из тебя никудышная лгунья?

Мои руки сжались в кулаки.

– Я вовсе не лгу.

– Ага. Ладно. Тогда как ты объяснишь то, что твои трусики были такими мокрыми, что хоть выжимай?

Мои глаза расширились. Меня охватило чувство унижения, но он не остановился на этом. Его губы продолжали двигаться:

– Держу пари, что твой вкус все еще на моих пальцах. Но ведь ты притворялась? Выходит, что сладкий вкус между твоими бедрами – непревзойдённый актерский талант.

Дальше слушать я не стала.

Я сделала шаг вперед и замахнулась. И совсем не для пощечины. Я собиралась хорошенько врезать ему кулаком. Но, к моему огорчению, он оказался быстрее меня, перехватив мою руку до того, как кулак познакомился с его физиономией.

– Это совсем не вежливо. Не вижу причины для того, чтобы быть такой грубиянкой и лгуньей.

Моя ярость не знала границ.

– О Боже! Да ты просто высокомерный, эгоистичный сукин...

– Ты не играла и не притворялась, – его голос стал глубоким, и он больше не дразнился. – Ты сама направляла мою руку, Айви, и в этом нет ничего плохого. А вот то, что ты притворяешься, будто между нами ничего не было, действительно нехорошо. Полное дерьмо, если честно. Ты же завелась с пол–оборота от моего прикосновения.

– Я...

Я оперлась о перекладину и прежде, чем успела сделать еще хоть вдох, Рен прижался ко мне всем телом. Его голова была низко опущена, а лицо было напротив моего.

– И не повторяй, что ты притворялась. Мы ведь оба знаем правду. Я хочу тебя. И думаю, что показал это предельно ясно.

– Да уж, яснее не бывает, – я отклонилась назад, раздражаясь по тысяче и одной причине.

Его губы дрогнули.

– Да что с тобой? – одна из его рук опустилась на мое бедро. Он нежно сжал его, немного покачав головой. – Ты все еще любишь его?

На меня словно ведро ледяной воды вылили.

– Что?

– Ты все еще любишь парня, которого потеряла? – спросил он. – В этом дело?

Я не могла поверить в то, что он осмелился даже спросить об этом, да что там, даже упомянуть Шона, когда мы стояли так близко. Это казалось таким неправильным, будто мы плюем на память о нем, но слова все же слетели с моего языка:

– Часть... часть меня всегда будет любить его.

– Так это значит, сейчас ты уже не влюблена в него?

Я опустила взгляд. Я не могла произнести это вслух. Потеря Шона опустошила меня, а моя роль в его смерти почти подвела меня к краю пропасти, но я больше не цеплялась за него. Уже не так, и я не стану лгать, прикрываясь этим, как причиной.

– Тогда я не понимаю.

– Почему ты вообще хочешь меня? – мой голос дрогнул. – Ты ведь едва знаешь меня.

Мгновение он пристально смотрел на меня со скептическим выражением на лице.

– Я знаю, что никто не может поручиться за завтрашний день. Никто не может обещать, что мы переживем следующий день или еще одну неделю. Когда желаешь чего–то, следуешь за этим. Мне не нужно знать историю твоей жизни, чтобы хотеть тебя. И не перекручивай. Я вижу, как ты продумываешь это, вижу это в твоих чудесных голубых глазах. Я хочу узнать твою историю. Я хочу узнать тебя. Я хочу... а, черт с ним.

Рен нежно положил руку на мою щеку, наклонил мою голову назад и прежде, чем мое сердце пропустило хоть один удар, поцеловал меня

И это был далеко не медленный и соблазнительный поцелуй.

Он завоевывал мои губы так, будто претендовал на все мое тело, на мою душу, на каждую частичку меня. Он немного склонил свою голову, и его рот был так требователен; его губы двигались поверх моих, его язык прошелся по моим губам, желая разомкнуть их, и я... я открыла их ему навстречу. Мой рот приоткрылся, и он издал звук, глубокий животный стон, который послал язычки пламени по моей коже. Поцелуй углубился, и его язык сплелся с моим, скользнул по небу. Он забрал меня всю без остатка, он наслаждался мной, завоевывал меня.

Когда он поднял голову, то дышал глубоко, глядя мне в глаза. Я тонула в водовороте его зеленых глаз, пока он проводил большим пальцем по моей нижней губе.

– Меня... меня еще никогда так не целовали, – благоговейно прошептала я, и от восторга мои губы немного дрожали.

– Ох, черт, Айви, – простонал он, а затем его губы снова накрыли мои.

На этот раз он исследовал меня неторопливо, как будто только намечая контуры моих губ, и я... я поцеловала его в ответ.

Рука на моем бедре напряглась, когда я провела языком по его губе, и он тихо застонал. Его рука заскользила по моему бедру, забираясь под подол моей юбки. Умелые пальцы плавно двигались по моему колу, и неистовое тепло разрасталось, унося все мысли. Я не понимала, почему мне наплевать на все вокруг. Его руки сомкнулись на моих ягодицах. Он приподнял меня, и я встала на цыпочки, его бедро прижалось к моему, отчего я ощутила его напротив своей чувствительной точки. Меня накрыла волна удовольствия и наслаждения, пронзаясь в меня острыми ощущениями. Мои руки сомкнулись вокруг его шеи и этот поцелуй... Боже Милостивый, он перешел на совершенно новый уровень, и то, что я сказала ранее, было правдой. Никто не целовал меня с такой опрометчивой страстью.