Читаем Unknown полностью

На столешнице лежала коробка "Lucky Charms⁵" . Ну кто бы сомневался. Верхушка открытой пластиковой упаковки упиралась в бортик розово–голубой миски для хлопьев.

Я даже и помыслить не могла, что сейчас увижу. Но когда моему взору открылась такая картина, я буквально подавилась смехом, но вовремя зажала рот рукой, подавляя его.

В моей тарелке развалился гость, с которым сама не знаю почему, я до сих пор не распрощалась. Крошечные ручки и ножки выглядывали из–за краев чаши наполненной хлопьями. Судя по тому, что я увидела – точнее, тому чего не увидела – могу поспорить на все мои сбережения, все маршмэллоу, которые только были в хлопьях, теперь покоятся в надутом животике этого брауни⁶.

Может ли брауни отравиться от такого количества сахара?

Честно, понятия не имею.

Около двух–трех лет тому назад я остановила Фейри, который пытался заманить маленькую девочку в ловушку. Я преследовала этого больного ублюдка до самого кладбища Св. Луи, где в конечном итоге и отправила его в обратно Мир Иной. Я уже развернулась и собралась уйти, как вдруг услышала какие–то завывания у могилы легендарной Мари Лаво. Там я и нашла маленького брауни.

Брауни в мире смертных – это большая редкость. По правде говоря, из всего того, что я слышала, они ненавидели это место. Якобы они предпочитают леса всевозможных королевств Мира Иного. По крайней мере, там они могли жить спокойной жизнью и не скрывать то, кем они являлись.

Они выделялись тем, что имели тоненькие крылышки.

В мифах они всегда изображаются, как бескрылые существа, но поверьте мне на слово, крылья у них есть. Это крохотные чубзики размером не больше куклы Барби. Он был ранен и мучился от боли, которую доставляла ему сломанная нога и поломанное крылышко. В тот момент, как его большие бледно–голубые глаза встретились с моими, я уже знала, что не смогу бросить бедного брауни на произвол судьбы. Я не могла оставить его прячущегося за вазой с засохшими цветами и невероятно старыми бусами Марди Гра. Так что я подобрала его и спрятала в рюкзак.

В общем, я взяла брауни с собой и приютила его у себя дома.

Знаю – Боже, да, я знаю – я должна была довести дело до конца. Это ведь моя святая обязанность. Ни одно существо из Мира Иного не должно разгуливать по нашему миру, но я просто не могла с собой ничего поделать. Зная о том, что у меня могут быть большие проблемы, вплоть до исключения из Ордена, я все равно оставила его у себя. Я смастерила ему шину на сломанную ногу из палочек эскимо и обмотала его крылья марлей, пока он сидел с безумно несчастным и надутым видом на милом личике. Серьезно, я даже не знаю, почему сделала это. Я же ненавидела все, что хоть как–то было связано с Миром Иным. Меня не волновал ни их размер, ни их вид. Я просто выполняла свои обязанности. Но по каким–то непонятным мне причинам, я решила позаботиться об этом маленьком брауни.

И он остался со мной.

Думаю, он сделал это только из–за того, что открыл для себя интернет, телевидение и, конечно же, мой аккаунт на Амазоне.

Откровенно говоря, я понятия не имела почему испытываю такую слабость по отношению к этому мелкому недоразумению по кличке Динь.

Динь ненавидит эту кличку с тех пор, как посмотрел Питера Пэна.

Заглянув в миску, я покачала головой. Этот маленький сорванец был без футболки, а хлопья застряли в его крохотных крылышках, но если искать позитивные стороны, то штаны все еще были на нем. Что ж, спасибо и на этом. Ему просто идеально подходили черные брюки с атласными полосами по бокам. Вообще, они предназначались кукле Кену, но не суть.

Я ткнула пальцем в его маленькое брюшко.

Он дернулся и, приняв сидячее положение, схватился ручками за мой палец. Его острые зубы оказались в опасной близости от моей руки.

– Только попробуй меня укусить,– предупредила я. – Сделаешь это, и я тебя заживо похороню в коробке из–под обуви.

Выскочив из миски, он завис над ней в воздухе с широко раскрытым ртом. Взлетая, он своими крыльями умудрился рассыпать хлопья по всей столешнице.

– Где тебя носило? Ты не вернулась домой! Я уж подумал, что тебя убили. А про меня же никто не знает. Я думал, что остался один. Никому ненужный, брошенный. Ты хоть представляешь, какого мне было? Я голодал, Айви. Понимаешь, голодал!

Я скрестила руки на груди.

– Как–то ты на умирающего с голода не похож. Ты скорее на бурундука смахиваешь. Такого маленького, делающего запасы на зиму бурундука.

– Слушай, у меня был стресс! Я думал, что меня бросили! – крикнул он и начал трясти кулаком, который по размеру был не больше моего ногтя. – Я понятия не имел, где ты находишься. Домой не явилась, всякими там тыры–пыры–шпили–вили делишками не занимаешься. Что мне еще думать? Ты же всегда возвращаешься.

Улыбка сошла с моего лица.

Динь взлетел выше, пока не оказался на уровне моих глаз. Малыш обхватил своими руками живот и посмотрел на меня своими большими щенячьими глазами.

– Я так много сладкого сел. Очень. Много.

Покачав головой, я стала собирать рассыпавшиеся хлопья со столешницы обратно в миску.

– Даже знать не хочу, как взлетел твой уровень сахара в крови.