Читаем Unknown полностью

Боль... боль пронзала повсюду. С каждым глотком воздуха мои чувства разрастались. Нечто жизненно важное надломилось во мне, раскрылось. Жгучая боль рокотала во мне, в то время как Принц опустился на колени передо мной. Я попыталась поднять руки, но каждое нервное окончание взбунтовалось против этого. Темнота цеплялась за края моего сознания, и мир вокруг подернулся туманной дымкой. Язык казался слишком тяжелым, чтобы вымолвить хоть слово, когда размытое лицо Принца появилось в поле зрения.

– Тебе следовало отступить, когда у тебя был шанс, – с отвращением сказал он, наклоняясь к моему лицу. – Я дал тебе шанс... – он замолчал, принюхиваясь.

Я почувствовала, как Принц замер надо мной. Дотронувшись до моей щеки, он поднес к губам окровавленные пальцы. В глазах потемнело, и в этот момент я думала только об одном... если он собирается попробовать мою кровь, это будет абсолютный трындец.

Принц отшатнулся, и мне показалось, что он побледнел. Он вновь наклонился к моему лицу.

– Не может быть...

Он прорычал что–то непонятное, что–то напоминающее ругательство. Принц изумленно сказал что–то на английском, чего я никак не могла понять. Нет, мое сознание обманывает меня, зло насмехается надо мной, потому что я верно ослышалась. Это не может быть правдой.

Он схватил воротник моей рубашки и разорвал его, словно тот был сделан из тонкой бумаги. Мое слабое и истощенное сердце затрепетало от паники. Принц положил руку на мое сердце. Его рука замерла, а ладонь... нагрелась. Жар ошпарил кожу, глубоко проникая в мышцы и ткани. Чужеродное пламя разнеслось по венам.

Где–то взорвалась дверь, щепки ударились о стену. Я слышала крики – знакомые, но такие далекие. Принц поднялся с порывом холодного воздуха. Казалось, он втягивается сам в себя, и вот там, где только что стоял мужчина, остался лишь ворон.

Существо расправило свои могучие крылья, словно покрытые перьями руки, и взмыло к потолку, исчезнув из поля моего зрения. И только одно слово крутилось в моей голове. Кто–то встал рядом со мной. Голоса стали громче, и я подумала, что, наверное, это Рен был позади меня, потому что только он мог так аккуратно ко мне прикасаться. Но единственное, что я могла слышать – это слово, которое прошептал Принц.

Полукровка.

Глава 23

Время... время для меня повернулось вспять. Я парила в забвении, не представляя, что творится вокруг. Я лишь понимала, что меня переложили с грубого ковра на что–то мягкое. Может, на кровать? Вскоре я начала различать мягкий настойчивый сигнал "пип–пип". Танометр. Когда смогла открыть глаза – ладно, если быть честной, то один глаз – то расплывчатым взглядом рассмотрела лишь белоснежный потолок и слабый свет. В воздухе витал запах антибиотиков. Слабый голосок разума подсказывал, что я, должно быть, в больнице, а если я здесь, а не в штаб–квартире Ордена, значит случилось действительно что–то серьезное, но я была слишком слаба, чтобы продолжить ниточку этой мысли.

Не знаю, сколько прошло времени, когда мой затуманенный разум начал обрывчато осознавать окружающую реальность. Один раз я почувствовала Рена. Он был рядом. В один момент мне показалось, что я слышу смех Вал, но эта мысль безосновательно посетила мой затуманенный разум. Есть много причин и доводов почему я никак не могла услышать ее смех. И, конечно же, бывали моменты, когда я просыпалась в холодном поту, думая о словах Принца.

Полукровка.

В этот раз, пробиваясь сквозь дерби темноты, я заставила себя открыть глаз. Моргнула, мой взгляд сконцентрировался на потолке и, слава браунистым кубикам, не затуманился.

Глубоко вздохнув, я поморщилась, когда боль пронзила легкие. Я попыталась сглотнуть, но мое горло горело, словно я выпила стакан гвоздей. Чем дольше я оставалась в сознании, тем сильнее становилась боль. Лицо нещадно саднило. Болело настолько сильно, словно я с разбегу впечаталась в каменную стену. У меня болел подбородок, левый глаз – да что там говорить, все глазное яблоко. Правое запястье непрерывно пульсировало, а легкие горели.

Боже, до чего же отстойно просыпаться.

Я пошевелила пальцами и с облегчением вздохнула, поняв, что с ними все в порядке. Потом попыталась пошевелить пальцами ног, но прежде чем успела убедиться, что с ними все хорошо, в комнате послышался шорох.

Кровать слегка прогнулась, и я встретилась с самыми красивыми зелеными глазами – двумя драгоценными изумрудами из недр земли – окруженные веером ресниц. В его глазах блестело облегчение от того, что я проснулась и... любовь. Мое сердцебиение участилось, а в след за ним и сигнал тонометра. Я любила его. Искренне. Каким–то образом моя любовь родилась на руинах происходящих событий.

– Привет, – прошептал он, тревожно поглядывая на меня, будто боялся, что этот разговор может не настать. – Ты вернулась, соня. Останешься со мной на этот раз?

Я сосредоточилась на нем единственным видящим глазом, пока чувства переполняли меня. Он положил меня сюда, на эту кровать, – промелькнуло в моих мыслях. Я не забыла, просто...

– Привет, – прохрипела я.