Одним из главных героев нашей литературы стал юноша, который, решив восстать против Бога, убил двух женщин, а потом 400 страниц страдает по этому поводу. Мы воспринимаем Раскольникова едва ли не как гуру. Хотя на самом-то деле это совершенно патологический случай, который если чему и может научить, то лишь тому, как жить категорически не следует.

Оговоримся, что мы ведем речь о страданиях духовных. Страдания физические могут быть воистину мучительны. Помогает пережить их лишь завещанная Спасителем вера в то, что в конце страданий непременно наступает воскрешение.

Принято считать, что духовное страдание учит. Отчасти это так. Если человек никогда в своей жизни не страдал, ему трудно научиться сострадать другим.

Потому что со-страдание – это совместное страдание. А со-чувствие – это совместное чувство.

То есть, когда Вы сострадаете и сочувствуете господину или госпоже N, Вы испытываете те же самые чувства, что и господин или госпожа N.

Однако я убежден обожествлять страдания не следует. И не надо специально искать их – они сами Вас отыщут, когда придет время.

Не стоит ковыряться в ране, ее надо залечивать. Потому что быть раненым для человека противоестественно, естественно быть здоровым.

Жизнь дает нам немало подлинных поводов для страданий. Это, безусловно, так. Но мне кажется ужасным, когда человек купается в страданиях, находит в них пусть и мучительную, но радость.

Не стоит забывать страдать проще, нежели бороться со страданиями.

Упиваться страданиями или бороться с ними – это выбор, а не данность.

Может быть, страдание воспитывает душу. Но и иссушает тоже. Случается и так, что много страдавший человек становится невосприимчив к чужим печалям, потому что они кажутся ему незначительными в сравнении с тем, что пережил он сам.

Очень часто человек, который любит свои страдания, вообще не замечает окружающих: он слишком занят собственной болью.

Очень важно помнить страдание без веры может быть губительно.

Когда человек верит, то есть понимает: что Бог ни делает – все к лучшему, он использует страдания для понимания жизненных уроков.

Если человек не верит – страдания могут его обозлить и не только не воспитать, но очернить душу.

Страдание – дитя статики. Двигаться и одновременно страдать – невозможно.

Если человек идет к своей цели и на пути встречает препятствия, страдания начинаются в тот момент, когда он сдался, перестал верить в успех, остановился. Если он продолжает движение, у него просто не остается времени на печаль.

Преодолевать препятствия и одновременно страдать невозможно.

Страдания – это остановка в пути, во время которой можно многое понять и многому научиться. Но не стоит забывать: это – остановка.

Для человека верующего любое страдание весьма относительно. Потому что один из главных признаков веры: понимание того, что все – от Бога, в том числе и страдания.

Попросту говоря: что ни делается – все к лучшему.

Психофилософия учит получать уроки от любых страданий и двигаться дальше.

Страдающий человек как бы сомневается в том, что все даровано Господом, и воспринимает печальную жизненную ситуацию не как подарок Бога, а как трагическую случайность.

Как ни покажется парадоксальным, большинство страданий связано с тем, что человеку очень трудно отказываться от своих привычек.

Он привык жить богато и страдает, когда становится бедным. Человек, привыкший к своей бедности, по этому поводу не переживает.

Привык жить со своей возлюбленной, а она ушла. Тот, кто привык к одинокой жизни, по этому поводу не переживает.

Поэтому страдания если и не уничтожаются временем вовсе, то сильно облегчаются им.

Как мы уже говорили: старые привычки уничтожаются новыми, а потом и вовсе забываются.

Проходящий характер страданий свидетельствует, с одной стороны, о милосердии Божьем и является одним из существенных доказательств того, что Создатель любит свои создания.

Но с другой – показывает, что страдания не могут, а значит, не должны становиться основой человеческой жизни.

Раз мы порассуждали о страданиях, поговорим сразу о том, как избавиться от грусти, скуки и тоски.

XXVI. Грусть, тоска, скука

Честно говоря, я не представляю себе человека, который сидит эдаким чертом на диване и размышляет: что такое сейчас происходит со мной? Я тоскую? Или скучаю? Или просто грущу?

Вряд ли мы сидим и размышляем над этими понятиями.

А надо?

Надо!