Читаем Универсальный многослов полностью

Представим себе, что Заболоцкого охраняет некий солдат, лишенный каких бы то ни было желаний, живущий строго по приказу. (Думаю, что так оно и было на самом деле.)

Формально охранник – на свободе, а Заболоцкий – в неволе. По сути же Заболоцкий был куда свободнее, потому что свобода измеряется не наличием или отсутствием колючей проволоки, а возможностью выполнять свои собственные желания.

Человек несвободен не потому, что его угнетают, а потому, что он не хочет быть свободным.

Итак, внутреннюю свободу или внутреннюю зависимость человек всегда выбирает сам.

Господь не может создать человеку условия, в которых он непременно будет рабом.

X. Одиночество

Кто-то из великих сказал: «Одиночество – прекрасная вещь, когда есть кому об этом рассказать».

Действительно, одиночество – это ведь совсем не всегда проблема.

Психофилософия исходит из того, что одиночество бывает двух видов:

1. Одиночество как отдых.

Уединение необходимо нам всем. Тут что много говорить – мы все знаем об этом прекрасно.

2. Одиночество как трагедия.

Вот тут есть предмет для разговора, потому что, если человек воспринимает свое уединение как трагедию, надо постараться помочь ему эту трагедию преодолеть.

Я убежден: если человек не стар и здоров, одиночество – не его беда, а его выбор.

Мир так устроен, что, если ты протягиваешь руку, рано или поздно непременно найдется кто-нибудь, кто захочет ее пожать. Но если ты ее не протягиваешь, ожидая, например, что кто-то другой протянет ее тебе, мир может так и не узнать о твоем одиночестве.

Итак, если Вы воспринимаете одиночество как проблему, психофилософия предлагает Вам три шага из одиночества.

ШАГ ПЕРВЫЙ. Честно признаться самому себе, что Вы устали от своего одиночества.

Чего только не придумает человек, которому страшно бороться с одиночеством, для оправдания своего добровольного заточения! Какой только философией не обоснует свое добровольное затворничество!

Я занимаюсь самопознанием… Мне скучен мир… Я выше всех людей… Одиночество – удел избранных… Быть одиноким – круто, быть компанейским – пошло… Я самодостаточен…

Да мало ли какие еще «философии» изобретет тот, кто хочет оправдать свое одиночество? И наш друг, Доказывающий, немедленно и радостно предложит сотни аргументов в пользу того, что именно такая философия не просто верна, а единственно верна.

Вот Вам, пожалуйста, и готов приговор – окончательный, обжалованию не подлежащий, да еще и с аргументированной базой.

На самом деле человек всегда чувствует, устал он от своего одиночества или нет.

Подчеркиваю: не понимает, а чувствует.

Да, у нас в голове есть Доказывающий, который докажет нам все что угодно. Но в чувствах Доказывающего нет.

Поэтому можно обмануть свои мысли, придумав любые аргументы в обоснование любого своего существования.

Но обмануть свои чувства невозможно.

И если Вы чувствуете, что одиночество для Вас – трагедия, надо себе в этом признаться.

Это шаг трудный, но необходимый.

Итак, Вы поняли: одиночество Вам не нравится, для Вас оно – трагедия. Жизнь надо менять. Поняли не головой, а, что называется, «всеми фибрами души своей».

И что делать? Идти в места скопления людей? Но ведь там тоже будет одиноко…

Менять одно одиночество на другое? Имеет ли смысл?

Психофилософия считает, что одиночество можно разделить еще и на две такие группы:

1. Одиночество в пустыне.

2. Одиночество в толпе.

Понятно, что термины эти метафорические, образные, но я уверен: Вы понимаете, о чем идет речь.

Человека, который привык к одиночеству в пустыне, всегда пугает одиночество в толпе.

Он привык быть одиноким без свидетелей. Он уверен: если кто-либо станет очевидцем его одиночества, ему будет еще хуже, еще больнее, еще более одиноко…

Человек, привыкший к одиночеству в своей домашней пустыне, не думает о том, что одиночество в толпе дает ему шанс.

ШАГ ВТОРОЙ. Осознать, что Вы готовы поменять одиночество в пустыне на одиночество в толпе.

Нужно хорошо понимать: выйдя из затворничества, Вы не попадете в сказку – в некую распрекрасную, яркую жизнь, полную друзей и общения. Отнюдь. Вы попадете из одного одиночества в другое.

Вы готовы к этому? Вы готовы демонстрировать свое одиночество или Вам лучше сидеть в своей одиночной камере и искать всевозможные оправдания своему одинокому состоянию?

Как вам лучше? Ответьте на этот вопрос не разумом, а чувством. Ответьте сами, не слушая ничьих советов и рекомендаций: как будет лучше Вам?

Перейти на страницу:

Все книги серии Многослов

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология