Читаем Ундервуд полностью

Еще одно воспоминание, которое вдруг всплыло в моей голове, относится к тому дню, когда мы познакомились с Джоном. Вообще, я решил, что до этого относился предвзято к формату дневника. Возможно, это вообще единственно верный способ выражения своих мыслей, и мое первоначальное стремление облечь собственные мысли в какую-то литературную форму было изначально обречено на провал. Впрочем, не страшно. Моя Ундина простит мне такую вольность, да и Б. М. Б., скорее всего, возражать не станет. Представляю, с каким выражением на лицах мои дети будут читать всю эту чушь… Ах, да, я забыл о том, что она до них не дойдет. Тем лучше. Итак, я впервые увидел Джона еще до того, как мне пришлось узнать о том, чем на самом деле является война. К тому моменту я знал только, что вскоре нам всем предстоит совершить нечто грандиозное. К сожалению, я по какой-то причине прочертил воображаемую линию своей будущей жизни вправо от нуля, а нужно было просто взглянуть в противоположном направлении – там была точно такая же бесконечность, только со знаком «минус». Тогда я об этом не думал, но сейчас понимаю, что Джон все осознал гораздо раньше меня, хоть и не показывал этого. Скажу больше, он был едва ли не самым жизнерадостным из нас. Как ему удавалось так долго сохранять присутствие духа, ума не приложу. Наверное, это и есть тот самый пресловутый внутренний стержень, о котором я столько раз слышал. Но тогда он был для меня всего лишь чудаком, который, сидя рядом со своим раскрытым вещевым мешком, смотрел на него с таким недоумением, словно видел впервые. Заинтересовавшись, я подошел ближе и также заглянул внутрь. То, что я там увидел, настолько не соответствовало окружающей нас обстановке, что я закашлялся от неожиданности, стараясь не рассмеяться. Джон взглянул на меня своими голубыми глазами и смущенно развел руками:

– У меня сумасшедшая семейка. Пять сестер, представляешь? И все младшие. Мне бы хотя бы одного брата…

– Откуда все это?

Я присел рядом с ним на корточки и, подцепив двумя пальцами моток пряжи, вытащил его из мешка.

– Собачья шерсть, – кивнул Джон с унылым видом. – Мама говорит, она помогает при любой болезни. Наверное, для этого и положила мне ее с собой. Хотя мне сложно представить себе, как это спасет меня в случае ранения.

– Ну, ты рано себя хоронишь. Возможно, мамин подарок еще тебе пригодится. Меня зовут Конрад.

– Я Джон.