Читаем Умру вместе с тобой полностью

Ахилл Асанте окинул его взглядом – Мещерский был так мал ростом в сравнении с ним. И даже высокая Катя казалась себе низкорослой на фоне великана, словно изваянного из эбенового дерева.

– Скупаете семейные архивы?

– Афия работала со мной как с приглашенным экспертом в ходе подготовки выставки искусства Африки.

Ахилл усмехнулся. Он изучал их. В основном – Мещерского.

– В Западной Африке, насколько я знаю, есть традиция, когда дети из знатных родов – некоторые из детей вождей и шаманов джу-джу – идут учиться в европейских университетах по медицинской специальности. – Мещерский осторожно подбирал слова. – Ваш дед не был пионером в этом деле?

– Джу-джу? – Ахилл усмехнулся. – А что вы знаете о джу-джу?

– Очень немногое. Это же тайный культ.

– Тайный культ… как это по-русски звучит… Я вообще люблю ваш язык. Говорят, язык можно понять только через литературу, через стихи. Пушкин, да? «Мне скучно, бес…»

Катя вздрогнула. Вот уж не ожидала она услышать «Сцену из Фауста» возле крохотного кафе землячеств в кампусе «Лумумбы».

– Мне скучно, бес… Что делать, Фауст? Таков вам положен предел. Его ж никто не преступает. Вся тварь разумная скучает… – Ахилл оперся спиной на дверь «БМВ». – Пушкин ваш бог. Но в нем наша кровь. Кровь Африки.

– Вы знаете Изи Фрияпонг? – спросила Катя громко, потому что смысл беседы от нее ускользал.

– Она сюда приезжала. Мы все сюда заходим время от времени.

– Она работает в ночном клубе «Царь»?

– Ну, поищите ее там.

– А вы… Ахилл, вы… если вы родственник Афии…

Темнокожий красавец смотрел на нее, потом глянул на Мещерского.

– А что у вас здесь за бизнес? – не отступала Катя. – Это как-то связано с фондом Романова «Ассоциация инвесторов»?

– Нет. Я даже не слышал про такую ассоциацию.

– Ладно. А что тогда у вас?

– Дела с институтом Гамалеи. Мы хотим провести закупки некоторых лекарств для нашего региона.

– В Институте эпидемиологии и микробилологии? – переспросил Мещерский. – Эбола? Вакцина?

– О, сейчас все говорят об Эболе… после тех страшных двух лет, когда эпидемия бушевала. Да, да, да… Вакцина сейчас проходит испытания. И показала хорошие результаты. Значит, этот препарат имеет хорошее коммерческое будущее. Мы в этом заинтересованы.

– Афия как-то помогала вам в этом? – спросила Катя.

– Нет. Ее сфера – искусство.

– Но вы общались с ней.

– Здесь все общаются. – Ахилл кивнул на окна кафе. – Мы здесь далеко… как это у вас говорится – от Отечества… и его дым… мы все сюда приходим, мы чувствуем его здесь – дым Отечества. Но Афия в большей степени была вашей, чем нашей.

– Я должна записать ваши контактные данные, – сказала Катя. – Возможно, у нас еще появятся вопросы к вам, Ахилл.

Он очень вежливо протянул ей свою визитку.

– Я буду рад встрече.

– Колоритный какой тип, Сережа, поразительный! – заявила Катя, когда они покинули кампус. – Я прямо растерялась перед ним. Он такой… Слушай, а о чем вы с ним говорили, я как-то не очень врубилась. При чем здесь письмо тридцать второго года?

– Катя, давай сейчас поедем прямо в этот клуб «Царь», я нашел его адрес, – ответил Мещерский. – Там программа уже началась. Самое время встретиться с этой Изи Фрияпонг.

Огни…

Sixteen tons… джаз времен Platters…

Сверкающий неоном подиум…

Ночной клуб «Царь» встретил Катю и Сергея Мещерского бурлеском. Было даже странно, что в унылой полумертвой Москве, скованной запретами и почти сектантским морализаторством «скреп», еще сохранились такие места, где жизнь, грех и разное веселое безобразие так и били ключом.

– Мы ее уволили. Мы уволили эту чертову Изи Фрияпонг. Заочно!

Это объявил Кате менеджер клуба – явно не главный, а средней руки. Его все же удалось выудить из утробы «Царя», как Иону из «чрева китова», после долгих препирательств с охраной, которая и к утверждениям Кати о том, что она сотрудник полиции, и даже к ее «корочке» отнеслась поначалу крайне скептически.

– Мужчина – бесплатно, дама – платите взнос, – гудели охранники, преграждая путь именно Кате. – У нас не благотворительное заведение.

– Стриптиз-клуб, – соглашалась Катя. – Мне плевать на вашу программу, пригласите сюда менеджера. Немедленно!

Она старалась вести себя так, как ведет себя в подобных ситуациях прославленный полковник Гущин. Но его не было с ней. А она, увы, не имела той харизмы и того напора, какими обладал полковник. И поэтому она просто гневно требовала, топала ногой и дергала Мещерского за рукав каждый раз, когда тот извлекал кредитку и пытался заплатить за нее, чтобы покончить со всем этим «недоразумением на входе».

И все же Катя добилась своего. А то! Где наша не пропадала? Охранники устали ругаться и позвали наконец менеджера. Тот прибежал, выслушал, мигнул и пригласил их в клуб – не на пороге же такие дела обсуждать. И они «узрели бурлеск». А затем пошли номера у шеста. А джаз – фонограмма из золотого века – все гремел, только теперь это была песенка Battle of Jariсho.