Читаем Умрешь, если не сделаешь полностью

Умрешь, если не сделаешь

16:00–17:00

Запах еды сводил Джоргджи Дервиши с ума. Воскресный обед – сегодня запозднившийся из-за всего происходящего – был его любимой трапезой. Ему нравилось сидеть и разговаривать с Мирлиндой и Александером за прекрасной едой. Супруга отлично готовила. Для утоления сексуальной жажды у Дервиши имелась любовница, а Мирлинда удовлетворяла его жажду вкусной пищи и интересной беседы. Обычно по воскресеньям он слушал об успехах Александера в школе.

Естественно, такой обед всегда сопровождался хорошим вином, а после Дервиши дремал перед телевизором. Затем порой выходил на прогулку. В статье одного известного кулинарного критика Джоргджи прочитал, что жизнь слишком коротка, чтобы пить плохое вино. Вот уж точно. Стоя у кухонной раковины, он с любовью и осторожностью снял с бутылки колпачок из фольги и вставил штопор в пробку «О-Брион» 1989 года. В винном погребе Дервиши имелось немало подобных сокровищ.

Пробка вылезла с приятным хлопком. Какой аромат! Просто нектар!

Дервиши налил немного в широкий глубокий бокал. Покрутил, насладился запахом. Улыбнулся.

– Моя дорогая Мирлинда, думаю, тебе очень понравится это вино. Потрясающий букет!

– Ты же знаешь, я всегда одобряю твой выбор, любимый.

– Да, но это вино действительно особенное.

Так и было. На аукционе одну такую бутылку продали бы за двести пятьдесят фунтов.

В сообщении Дритан скинул ему код из компьютера Валбона в «Боден-Корте», и час назад Дервиши получил четверть миллиона фунтов в биткойнах. Он мог позволить себе дорогое вино.

С каждым глотком оно становилось только лучше.

– Где Александер?

– В своей комнате, плачет.

– Приведи его, – приказал Джоргджи.

Как только Мирлинда вышла из комнаты, раздался звонок. Номер определился – Эди Констандин.

– Дядюшка Эди! – радостно ответил Дервиши.

– Что за игру ты устроил, Джоргджи? – В голосе старика никакой радости не слышалось.

– О чем это ты?

– О чем это я? Ко мне заявились два детектива с угрозами. Ты с ума сошел?

– Что ты имеешь в виду, дядюшка? – Дервиши покинул столовую и направился в свой кабинет.

– Ты сошел с накатанной дорожки, Джоргджи. Мы – семья. А в семье есть только один босс – я. Ты забыл о кодексе чести? Наша задача – сделать албанцев уважаемыми жителями города. Мы устраиваем деловые разборки, но не вредим невинным посторонним. Ты ведь тоже семейный человек, у тебя есть сын – как бы ты себя чувствовал, если б его взорвали? Бомба на «Амексе», похищение… Ты совсем съехал с катушек? Что за игры?

– Теперь я веду семейный бизнес, дядюшка. Разве не ты дал мне власть? Разве не ты сказал, что слишком стар, чтобы заправлять делами?

– Заправлять, а не пускать все под откос, идиот.

– Мир меняется, дядюшка. Ты поставил меня во главе бизнеса, вот я его и возглавил. Иду в ногу со временем.

– Подкладывать бомбу на футбольный стадион в самый важный день в истории местной команды – значит идти в ногу со временем? Похищать сына влиятельного предпринимателя? Так ты ведешь дела?

– Это очень прибыльно, дядюшка Эди.

– Прибыльно? Серьезно? Прибыль дает бизнес, у которого есть будущее. А ты убиваешь надежду на будущее – и для себя, и для всех нас. Ты и так очень богат, куда еще?

– Дядюшка Эди, тебе восемьдесят два года. Ты далек от современной жизни. Позволь мне действовать по-своему.

– По-твоему?

– Да.

Немного помолчав, Эди Констандин продолжил:

– С тех пор как я приехал в эту страну, Джоргджи, я изо всех сил старался ради семьи. Конечно, наш путь не обошелся без насилия, зато теперь мы ведем честный бизнес. Жестокость больше не нужна. Почему бы тебе не сосредоточиться на том, что есть? Надо держаться тише. Мы все здесь хорошо зарабатываем и хорошо живем. Зачем рисковать?

– Тебе пора отойти от дел, дядюшка. Ты вел бизнес в своем стиле, у меня же стиль другой. Извини.

– Джоргджи, нам надо немедленно увидеться и поговорить. Приезжай ко мне.

– Дядюшка, я загляну попозже, мы тут садимся за стол – обед и так задержался.

– Никакого обеда. Ко мне, СЕЙЧАС ЖЕ. Ты понял?!

– Разве ты не читал Библию, дядюшка? Деяния апостолов, помнишь? «И старцы ваши сновидениями вразумляемы будут, и юноши ваши будут видеть видения»[9]? Держись своих снов, дядюшка Эди, а я стану придерживаться своих видений, хорошо?

– С каких это пор ты стал христианином?.. Приезжай немедленно, без отлагательств, слышишь? Если ослушаешься, тебе конец.

– Я только что открыл замечательное вино, дядюшка Эди.

Джоргджи повесил трубку, и в этот момент вошла Мирлинда.

– Александер спускается, – сказала она.

Мобильный опять зазвонил. На экране высветилось имя «Эди Констандин». Дервиши сбросил звонок и обратился к жене:

– Прости, дорогая, появилось срочное дело. – Он поцеловал ее и двинулся к выходу.

– Какое дело? – встревожилась Мирлинда.

– Ничего особенного.

– Ничего особенного? Ничего особенного, но тебе нужно ехать?

Джоргджи замер в дверном проеме.

– Да. Я должен кое с чем разобраться.

– Сначала пообедай. Я приготовила твое любимое блюдо – говяжьи ребра, как тебе нравится.