Читаем Умрешь, если не сделаешь полностью

Кипп Браун ехал по шоссе А23 к северу от Брайтона, за защитной решеткой в задней части машины радостно гавкал Отто. Кипп свернул налево на Пайкомб и направился к Клейтон-Хилл, следуя указаниям детектива-инспектора Брэнсона. Миновав съезд на пайкомбский гольф-клуб, двинулся дальше и свернул к пустой стоянке у мельниц «Джек и Джилл». Вылез из машины, нажал на кнопку, чтобы открыть задний откидной борт, и в этот момент услышал рев приближающегося мотоцикла.

Браун с опаской схватил поводок лающего Отто.

Водитель байка «БМВ», одетый в кожаный костюм, опустила забрало шлема.

– Яблоко. Вы мистер Браун? – Она показала удостоверение: констебль Джорджина Лестини.

Кипп подал ей пластиковый пакетик с ухом, а также зубную щетку и расческу Манго. Констебль Лестини попросила указать на пакете для улик дату и время передачи и расписаться. Сложила все в кофр и, поблагодарив Брауна, умчала обратно. Встреча продлилась не больше тридцати секунд.

Отто снова загавкал, натягивая поводок.

– Сейчас, мальчик! Сейчас! – Кипп отвел пса немного дальше и, когда шум мотоцикла затих, отцепил поводок. Отто радостно побежал вперед, Кипп – за ним, успевая при этом достать из кармана мобильный и открыть список избранных контактов.

В верхней части находился номер одного из его самых крупных клиентов, который был вчера с Брауном на стадионе. Ему он и позвонил.

– Кипп! – воскликнул восьмидесятидвухлетний Эди Констандин на третьем гудке. – Извини, что так и не попрощался с тобой на «Амексе». Плоховато сыграли, да?

– Будем надеяться, что команда еще наверстает упущенное.

Браун ничего не мог поделать с надоедливым внутренним голосом, который повторял, что пора задуматься о ставках на будущие игры «Чаек».

– Ты, Кипп, как и я, любишь риск, – сказал старик с сильным албанским акцентом. – Думаешь, они продержатся?

– Думаю, да.

– Я тоже. Но звонишь ты мне в воскресенье вряд ли для того, чтобы обсудить футбол?

– Верно, Эди. Мне нужна помощь.

– С чем именно? – осторожно поинтересовался криминальный авторитет.

Кипп знал, что надо действовать тонко. Констандин был не только крупным клиентом, но десять лет сводил Брауна с богатыми членами албанского сообщества в Брайтоне. Албанцы к нему, мягко говоря, прислушивались.

– Моего сына похитили, Эди. Он исчез вчера со стадиона «Амекс», пока мы были на игре, а затем мне прислали требование выкупа. Полиция считает, что за похищением стоит албанская группировка. Я в отчаянии и поэтому обращаюсь за помощью к тебе.

Констандин долго не отвечал. Кипп уже подумал, что связь пропала.

– Похитили? Твоего сына? Могу заверить тебя, Кипп, полиция ошибается. Мой народ хочет стать частью вашего общества. Им уже давно запрещено выходить за рамки дозволенного. Никто из наших не навредил бы местным жителям.

– Тебе знакомо имя Дервиши, Эди?

Снова длинная пауза.

– Джоргджи Дервиши?

– Да, и его сын Александер.

– Считаешь, что Джоргджи причастен?

– Вместе со своим сыном.

После еще одной паузы старик сказал:

– Тогда расскажи мне все с самого начала.

Воскресенье, 13 августа

15:00–16:00

Обычно Клио легко заводила разговор. Ее дружелюбное лицо сразу располагало к себе людей – потому, наверное, что люди Клио интересовали. Она верила, что у каждого есть своя история, что в жизни даже самого скучного человека случалось что-то необычное – надо лишь уметь нащупать и вытянуть это в беседе. Увлекательное приключение, влиятельный родственник, ужасная трагедия, одноклассник – серийный убийца… Клио всегда удавалось разузнать о чем-то подобном. Почти всегда. Единственным человеком, чью историю она так и не смогла выведать, хотя часто пыталась в последние несколько лет, оставался патологоанатом Фрейзер Теобальд.

Об этом докторе с тихим голосом, большим носом и усами, как у комика Граучо Маркса, ей было известно лишь то, что его супруга читает лекции по микробиологии, а сам он в свободное время любит выходить в море на лодке – один. А еще Теобальд либо жаден, либо не уверен в себе. Вероятно, и то и другое. В стране всего тридцать два патологоанатома имели такую же высокую квалификацию, что и он. В Соединенном Королевстве случается примерно шестьсот убийств в год (а подозрительных смертей – и того больше), и приличный специалист неплохо получает за вскрытие по запросу Министерства внутренних дел.

В городском морге проводили девятьсот пятьдесят вскрытий в год, из них для МВД – от двенадцати до двадцати. Сегодня же их было целых шесть, включая Флорентину Шиму, останки с камнедробилки, рабочего по имени Стивен Саклинг и трех жертв перестрелки из «Боден-Корт».

Недавно завершенное вскрытие Саклинга показало, что, как и предполагал Теобальд, мужчина скончался от передозировки барбитуратов. В больничном отчете сообщалось, что кто-то подменил препарат в капельнице. Старший следователь по делу, детектив-инспектор Билл Уорнер, продолжал расследование.