Читаем Умрешь, если не сделаешь полностью

Чувствовала она себя кошмарно. Зрение затуманивалось. Она посмотрела на часы, подсчитывая.

Перед глазами плыло. Голова страшно кружилась. В мозгу звучал голос Фредерика: «Следи за временем! Шестнадцать часов, и ни минутой больше!»

Отсчет начался сегодня рано утром по албанскому времени. Два часа задержки на Тенерифе. Шестнадцать часов скоро истекут.

С другой стороны, она уже почти у цели. Почти. Почти. Всего один человек – и она подойдет к офицеру пограничного контроля, миловидной женщине в хиджабе.

Звали офицера Шакира Ямин. Как и всех сотрудников паспортного контроля, ее учили внимательно следить за пассажирами в очереди, чтобы не пропустить нервничающих, неуверенных или мешкающих. Пять минут назад она уже приметила элегантную красивую девушку с мертвенно-бледным лицом, которая едва стояла на ногах и тревожно поглядывала на часы.

Флорентине казалось, что земля под ней ходит ходуном.

Женщин в хиджабе стало две. Потом четыре. Снова две.

К ужасу своему, Ямин увидела, что девушка, до которой в очереди оставался один человек, рухнула на пол. При этом ее лицо побелело еще больше и покрылось испариной, как при сердечном приступе.

Ямин нажала под столом тревожную кнопку, вызывая бригаду медиков и команду службы безопасности.

Суббота, 12 августа

18:30–19:30

Погруженный в мысли, Кипп Браун ехал домой со стадиона почти на автопилоте. Нажал пульт, открывая ворота. Шины зашелестели по гравию круговой дорожки. Обогнул газон, на котором возвышалась араукария чилийская, и остановился у парадной двери. «Вольво» Стейси на месте не было. И хорошо – одним поводом для волнения меньше… по крайней мере пока. Надо сосредоточиться.

Чтобы убедиться, Кипп снова нажал кнопку на пульте, открывая двойные двери гаража. Ее спортивный «Мерседес SL» с откидным верхом – тут, «Вольво» – нет. Ах да, она же сегодня участвует в теннисном турнире своего клуба «Грассхопперс» в Хоуве!.. Из дома донесся басистый лай немецкой овчарки Отто.

Несмотря на вечернее солнце, «Уингейт-Хаус» выглядел зловеще. Когда они приезжали смотреть его десять лет назад, Кипп сразу влюбился в величественный особняк в эдвардианском стиле. Один из самых роскошных домов в городе: семь спален, бильярдная, кинотеатр в цокольном этаже, бассейн и теннисный корт с покрытием хард, – наглядное доказательство успеха своего владельца и отличное место для приема клиентов. Совсем не похоже на крошечный домик, в котором Кипп вырос.

Когда Стейси осторожно спросила, могут ли они позволить себе такой дорогой дом, он заверил, что да, вполне. Бизнес стремительно развивался, доходы росли; казалось, Кипп никогда не ошибается. Он и сам верил, что, как Мидас, способен превращать все в золото. Его клиенты придерживались того же мнения. Молва о нем ширилась. Он стал в Брайтоне главным экспертом по ипотеке, прибыльным инвестициям и многим другим финансовым услугам. Что бы вам ни требовалось в мире финансов, «доверься Киппу!»

В школе «Дороти Стрингер» его лучшим другом был Чарли Лэнг, сын известного букмекера Нила Лэнга. Они жили в шикарном доме с видом на море, на престижной Тонгдин-авеню, и Нил ездил на двухцветном коричнево-бежевом «Роллс-Ройсе». Всякий раз как Кипп приходил в гости, отец Чарли потчевал его историями про крупные выигрыши на скачках.

Когда Брауну-младшему исполнилось девять, неожиданно умер от сердечного приступа его отец. Кипп любил похвастаться, что азарт, будь то к игре на бирже, лошадям или казино, достался ему от матери. С раннего детства он видел, как она сидит перед телевизором – к нижней губе приклеилась сигарета, на коленях открыта спортивная страница «Миррор» – и орет лошадям на экране. Или как приходит с крупным выигрышем и бросает ему в спальню охапку банкнот. Он тогда не знал, что она проигрывала страховку, полученную после смерти отца.

В его раннем детстве все время было то густо, то пусто. Недели, когда в доме не находилось ничего, кроме плесневелого хлеба и поскребков из давно пустой банки «Мармайт»[3], изредка сменялись днями крупных выигрышей, и тогда Кипп катил по супермаркету тележку, и мама разрешала брать с полок что захочется.

Позже – лет, наверное, в пятнадцать – у Киппа обнаружился талант к математике. Он заинтересовался, каким образом мать делает ставки. Пользуясь подсказками, собранными по крупицам в доме Чарли, давал ей советы, и выигрыши стали чаще и крупнее.