Читаем Умрешь, если не сделаешь полностью

Внимание! В связи с инцидентом в системе безопасности игра приостановлена. Объявляется частичная эвакуация. Болельщиков в секторах А – Е Восточной и Западной трибун, а также всех болельщиков Южной трибуны просят организованно покинуть стадион, следуя указаниям стюардов и полиции. В ближайшее время будет принято решение о возможном возобновлении матча.

Согласно инструкции, надо также немедленно закрыть все торговые киоски и туалеты.

О господи, думал Моррис, глядя то на камеру, то на текст на экране. Внутри все переворачивалось. Правильно ли я поступаю?

А есть другой выход?

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

– Пап, что случилось? – спросил Бруно, увидев, что отец закончил звонок.

Грейс тревожно посмотрел на пустое сиденье и камеру.

– Выясняем.

Отчаянно хотелось скорее увести сына и самому убраться подальше от этой камеры. Эллис подтвердил его худшие опасения: камера и парень, который ее оставил, вызывают подозрения. Серьезные подозрения.

Но возникла дилемма. Если он выведет Бруно, а через несколько минут взорвется бомба, придется держать ответ. Полицейский знал о взрывном устройстве – и сбежал с сыном?

Со всех сторон кричали фанаты. Попробуй он их сейчас предупредить, они и ухом не поведут. Однако чем дольше они тут остаются, тем выше риск погибнуть, если бомба настоящая. Матч вот-вот будет приостановлен, объявят эвакуацию…

– По-моему, на стадионе обнаружили подозрительный предмет, – произнес Рой, стараясь не глядеть на камеру.

– Теракт? – спросил Бруно.

Грейс сжал руку сына.

– Будем надеяться, что ложная тревога.

– А из-за ложной тревоги матч остановят?

– Будем надеяться, что все-таки ложная. – Рой снова поглядел на камеру.

Если эвакуируют стадион, есть ли шанс, что игра сегодня возобновится? Придется ждать саперов, а на это, как он знал по опыту, уйдет пара часов. Саперы с помощью робота осмотрят и оценят предмет. Затем или попытаются его обезвредить, или, что более вероятно, произведут контролируемый взрыв.

Шансов на скорое возобновление игры нет совершенно никаких, и последствия для репутации города в связи со срывом важнейшего матча ожидаются самые серьезные.

– Не забывай о математике, пап, – повернулся к нему Бруно.

– О математике?

Бруно серьезно кивнул.

– От бомб умирают двадцать человек. Или сто двадцать. А в автомобильных авариях по всему миру каждую неделю гибнет двадцать четыре тысячи. Но никто не запрещает людям водить машины. Сегодня на стадионе тридцать тысяч. Если взорвется бомба, умрет, например, человек сто. Совсем небольшой процент.

Грейса беспокоила деловитость его голоса. Откуда ему известна вся эта статистика?

– Ни я, ни ты не должны считать приемлемой даже одну неправомерную смерть.

Бруно молча пожал плечами.

Что пытается сказать ему сын? Это его способ примириться с новой парадигмой существования, террористической угрозой, которая теперь отравляет жизнь каждого жителя Земли? Или в голове у парня происходит что-то еще? Нежелание – или неспособность – принять реальность?

– Каково бы тебе было, если б взорвали твоего лучшего друга?

– Эрика?

Эрик из Мюнхена. Они целыми днями резались онлайн в войнушку.

– Да, Эрика.

– Тогда я победил бы!

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Никто не обратил внимания на двух мужчин в комбинезонах и жилетах, которые катили через парковку «А» мусорный контейнер на колесиках. Мужчины остановились у темно-зеленого «БМВ» и открыли заднюю дверцу. Вход на стадион отсюда было не видно. Наклонили контейнер, грубо вытащили подростка, ударив его головой о край дверцы.

Тот вскрикнул от боли.

Запихнули на заднее сиденье, сели по обеим сторонам, и ждавший все это время водитель дал газу, стараясь не вызвать подозрения у охраны.

Один из мужчин выхватил у парня телефон и швырнул в окно.

– Вы чего?!

– Не хотим, чтобы нас выследили, урод!

– Да что вообще происходит?

– Закрой хайло! – рявкнул другой, грубо нагибая голову Манго.

В страхе перед агрессивными незнакомцами тот сделал, как велели, – закрыл хайло.

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Рой Грейс посмотрел на Бруно, силясь постичь его мыслительный процесс.

Снова взглянул на камеру и остекленный фасад центра управления в конце поля. Ну же, ребята, проснитесь! Объявляйте эвакуацию!

В памяти всплыли слова инструктора: предполагай невозможное.

Невозможное – это взрыв бомбы на первой игре местного клуба в Премьер-лиге.

Грейс вспоминал парня в красной бейсболке, как тот нервно оглядывался, а потом поспешно покинул трибуну, оставив на сиденье камеру.