Игорь Саврасов

Умножители времени

– 1 —

Глеб уже было собрался идти в гардеробную комнату, как кто-то его окликнул:

– Глеб Сергеевич!

Он обернулся. По коридору навстречу ему медленно приближалась инвалидная коляска, в которой сидел старик. Но когда коляска остановилась в метре от Глеба и из неё с трудом, опираясь на трость, встал мужчина, стало понятно, что ему не более шестидесяти. Не старик. Глаза – глубоко посаженные, голубые – были молодыми, лишь чуть засыпанными пеплом прожитого. Прожитого не просто, о чем говорили и длинные седые волосы, и очень худое лицо, плохо выбритое. Множество морщинок у глаз, на лбу и щеках. Тёмно-синяя рубашка в голубой мелкий горошек, голубая, совсем старая джинсовая жилетка, джинсы в тон жилетки, но ещё более вытертые чёрные кеды создавали впечатление богемности. На седой груди золотая цепочка с каким-то амулетом из чёрного камня, на безымянном пальце золотой перстень с таким же камнем. В камнях и на груди, и на руке заметно серебристое включение в виде какого-то знака. На одном запястье очень дорогие часы, на другом несколько браслетов – металлических, деревянных, кожаных и из чёрного камня.

«Похож на бывшего рок-музыканта. Пальцы на руках длинные, крепкие… Гитарист? Ударник?» – по привычке дипломатического работника Глеб дал быструю характеристику. «Ещё: по знаку – близнец, а дата… дата 9-е число… Молодится, талантлив, удачлив, пьёт, жизнь потрепала; ещё: добр, улыбка хорошая, глаза умные, лукавые».

– Чем обязан? – спросил Глеб Сергеевич, умышленно сверх меры вскинув брови и сделав удивлённое, но холодное лицо. Это позволило выбрать нужное расстояние для беседы и обозначить ограниченность во времени, как говорили в его кругах.

– Извините, что я вот так, нарушая наши правила и без «согласия с протоколом», – негромко сказал «музыкант».

«Знает, что я связан с дипломатическими структурами, – видимо, работает в клубе», – мелькнуло в Глебовой голове.

– Не согласитесь ли вы уделить мне двадцать минут и выпить со мной чашечку кофе?

– Спасибо, но я только что поужинал в вашем ресторанчике. Вы же здешний… – необходимая пауза, – управляющий? Или…? – Глеб иронично начал двигать большим пальцем вверх, делая многозначительное лицо.

– Нет-нет, – мужчина рассмеялся, – хозяин всего этого особняка – и бизнес-центра внизу на первом этаже, и нашего Английского клуба здесь, на втором, – мой двоюродный брат Роберт. А я Джеймс, Джеймс Гордон.

Колясочник выдержал паузу, с интересом вглядываясь в лицо Всеволожского. Затем продолжил медленно, как бы подбирая слова:

– Может, правильно мне называться «управляющим», но я не люблю, да и не умею управлять… «Бог управит»… Называйте меня Консультантом или, если угодно, Наблюдателем.

Глаза Джеймса вспыхнули хитрым огоньком, но тут же покрылись пеленой некой инфернальности, дымкой отчуждённости. Глебу даже показалось, что коляска откатилась назад.

– Роберт. Джеймс. Гордон. Интересно! – вымолвил Всеволожский, очевидно, что-то вспоминая.

– Ну, вот видите! Я уверен, что могу вас ещё кое-чем заинтересовать. Милости прошу за мной!