Читаем Умереть, чтобы угодить полностью

— Завтра? — Завтра была суббота. И… никаких дел. Осознав это, Сара растерялась. Обычно в субботу у нее бывала уйма хлопот. А если ей и удавалось уйти на полдня по своим делам, то по утрам все равно приходилось заниматься делами судьи и ухаживать за ним. Но чаще всего по субботам ее присутствие требовалось в доме. Так или иначе, в этот день она сбивалась с ног.

— Завтра я работаю, — объяснил Кахилл, — мне надо кое-что выяснить. Но мы можем увидеться на похоронах.

Значит, беспокоиться не о чем.

— А когда нас пустят в дом?

— Может быть, в воскресенье. Кажется, мы уже сделал все необходимое.

— Тогда сообщи мне заранее, ладно? Я хочу убрать библиотеку, прежде чем туда войдут родственники.

— Ну конечно, — мягко пообещал он, повторил: — спокойно, — и повесил трубку.

День похорон выдался ясным и прохладным, ветер пробирался под одежду. Вероятно, это последняя атака зимы, думала Сара, поздние заморозки, наступающие уже после того, как зацветет ежевика. И действительно, синоптики пообещали резкое потепление. В понедельник температура должна была подняться до семнадцати градусов, во вторник — до двадцати двух, а к концу недели приблизиться к тридцати трем градусам.

По настоянию родных судьи в церкви Сара заняла место рядом с ними. Кахилл устроился где-то позади; войдя в церковь, он подошел к Саре, поздоровался, коротко пожал ей пуку. Сара не знала точно, за кем именно наблюдает Кахилл со своей позиции, но от его глаз ничто не ускользало.

Мысленно она прощалась с судьей. Ей казалось, что его дух витает поблизости, пытаясь утешить тех, кого он любил. У Сары дрожали губы, когда она вспоминала его шутки, блеск глаз, умение радоваться жизни. Потерять его было все равно, что потерять деда; Сара понимала, что в ее сердце навсегда останется крохотная ниша, принадлежавшая ему. Церковь была переполнена. Утрата ошеломила давних друзей судьи, за несколько дней они заметно постарели и словно утратили прежнее жизнелюбие. В воздухе повис густой аромат цветов — роз, гвоздик, хризантем, надменных, сладко пахнущих оранжерейных гардений. Наверное, во всем Бирмингеме теперь не найти настоящего букета, думала Сара, разглядывая целую стену корзин с цветами за гробом.

Похороны на Юге неизменно бывали сентиментальными, традиционными и приносящими утешение. Поскольку судья был ветераном войны, местное отделение организации «Ветераны зарубежных войн» выставило у гроба почетный караул. Пока кортеж двигался к кладбищу, все машины останавливались, большинство водителей в знак сочувствия включали фары и сворачивали на самый край обочины. Полицейские машины перегородили перекрестки, чтобы процессии ничто не помешало. Сару удивлял этот церемониал, но сегодня, когда она сама участвовала в похоронной процессии, предусмотрительность полиции вызвала в ней чувство благодарности.

У могилы состоялась еще одна краткая служба, затем родные отступили, начался торжественный обряд погребения. После того как свежую могилу засыпали цветами, Барбара и Блэр выбрали себе на память по розе из букета. Рэндалл и Джон неловко переминались на месте, словно им хотелось последовать их примеру, но мужчинам не полагалось проявлять подобную сентиментальность. Зато их жены переглянулись с Барбарой и выбрали по цветку.

Как правило, после похорон покойного поминали в его доме. Но, поскольку дом судьи был по-прежнему закрыт, к тому же гости чувствовали бы себя неуютно там, где произошло убийство, один из друзей судьи предложил воспользоваться его гостеприимством. Почти все, кто присутствовал на похоронах, охотно отправились к нему — угощаться и делиться воспоминаниями, а Сара ускользнула к своей машине. В толпе она заметила пару репортеров и теперь старалась не попасть им на глаза.

Кахилл догнал ее, когда она уже садилась за руль.

— Можешь присылать уборщиков, — сообщил он. — Родственников пустят в дом только завтра. Я сам сообщу им.

— Спасибо. — Похороны закончились, и Сара вдруг растерялась. Если бы не предстоящая уборка, она не знала бы, чем заняться. — А можно, я еще разберу свои вещи? — Она думала в первую очередь о компьютере, где хранилось ее резюме.

— Если хочешь, можешь переночевать в доме, — удивленно отозвался Кахилл.

При этой мысли Сара передернулась.

— Нет уж. Пока в библиотеке не убрано — нет. Кахилл понимающе кивнул и протянул ей карточку.

— Это адрес компании, специализирующейся на трудновыводимых пятнах. — Он имел в виду запекшуюся кровь и комки мозга.

Сара взглянула на название.

— Спасибо. Завтра первым же делом позвоню им.

— Звони сегодня: второй номер — домашний телефон хозяина компании. Они выполняют срочные заказы.

Неприятная, должно быть, работа — убирать места преступлений. Но кто-то же должен этим заниматься, предпочтительно профессионально. Сара понимала, что сама на это не отважится, хотя она умела выводить самые разные пятна.

— С тобой все хорошо? — спросил Кахилл, вглядываясь в ее усталое лицо. Он стоял так, что заслонял плечами открытую дверцу и создавал иллюзию уединения. — У меня намечена пара дел, но если тебе нужна помощь, я…