Читаем Улыбка зари полностью

Она не приняла никакого решения. С того необыкновенного дня, проведенного с дочерью в гостях у Папуаса, она решила больше ни о чем не думать, и ей это удавалось. В ее голове часто всплывал образ: маленький мальчик сидит рядом с горцем у реки, чтобы слиться с потоком жизни. Что бы ни случилось, вода будет течь своим чередом, обрушиваться в водопадах, застаиваться во время штиля, возобновлять движение, когда течение снова подтолкнет ее. Затем она сольется с морем – произойдет слияние, которое похоже на возвращение к истокам. Камилла подумала о тысячах разрозненных речушек, которые текут ради одной цели – соединения. Будь то любовное, духовное или космическое соединение, не важно. Как и люди, каждая река течет к чему-то более масштабному и великому, чем она сама.

Она с волнением направлялась к звезде за церковью Сен-Жерве, готовясь услышать категоричные слова, которые сама же и спровоцировала своей строптивостью. Теперь, когда она познала подлинное счастье – любить мужчину всем существом, – она могла обойтись и без него, посвятив себя духовной любви. Ее вечера, проведенные в тишине, были настолько насыщенными, что, казалось, указывали единственный подходящий ей путь – одиночество. И все же внутренний голос настойчиво, тревожно шептал: а что, если взаимная любовь дороже всех молитв, вместе взятых? Ей не слишком хотелось позволять этому голосу усиливаться. Поэтому она продолжила нить своих размышлений. Поскольку мы все, по сути, одиноки, лучше взять быка за рога и действительно быть таковыми физически и духовно, чем безуспешно ждать, когда кто-то тебе протянет руку.

Поднимаясь по ступенькам, ведущим к звезде, Камилла размышляла об этом странном выражении: «взять быка за рога». Она пыталась анализировать его глубокий смысл, главным образом для того, чтобы не позволить сердцу затрепетать при виде мужчины, которого любит, который ее ждет – и которого она, возможно, больше никогда не увидит. Почему? Она и сама не знала, почему их роман был невозможен. Наверное, потому, что для нее это было признаком настоящей любви.

Она подошла к нему. Габриэль улыбнулся, глядя на ее неприветливое лицо, делавшее ее похожей на угрюмую девочку. Он обнял ее, привлекая к себе. Камилла покорно положила голову ему на плечо и… вновь открыла для себя любовь. Никаких ожиданий, никаких желаний, просто факт того, что мы здесь, вместе, тесно прижаты друг к другу.

Их объятие длилось часы, годы, века. Оно взорвало время, из-за него растерялись стрелки часов.

Наконец они взглянули друг другу в глаза с непривычной серьезностью, словно собирались скрепить самый прекрасный любовный договор, который может быть между мужчиной и женщиной.

Габриэль слегка отстранился от нее, продолжая держать за руки, и проговорил тихо и четко:

– Решено: я ухожу от Клэр.

– Нет.

Камилла хотела сказать «да», но произнесла «нет».

– Почему ты не веришь в будущее наших отношений?

– Ты меня не знаешь.

– Ты тоже меня не знаешь. Мы узнаём друг друга каждый день.

– Я ужасно выгляжу утром спросонья.

– Это потому, что ты просыпаешься не со мной.

– Я ничего не смыслю в ведении домашнего хозяйства.

– Ты накроешь на стол на улице.

– Я люблю одиночество.

– Мы созданы для того, чтобы жить вместе. Мне подсказывает это мое крестьянское здравомыслие.

– У тебя есть крестьянские корни?

– Нет.

– У меня бурная жизнь, – пробормотала она в конце концов, исчерпав все доводы.

– Я не сухопутный моряк.

Затем их снова накрыла волна нежности, и они одновременно бросились друг к другу в объятия – с невиданной пылкостью, не сдерживаясь и не стесняясь. Они пробовали друг друга на вкус, шарили друг по другу руками, запуская их под одежду, ощущали кожу друг друга, потом целовались, чтобы их дыхание слилось воедино. Они стирали поцелуями слезы друг друга, не слишком понимая смысл сказанных ими слов. Они чувствовали, что между ними произошло что-то очень важное, что их сердца коснулись их душ, а значит, их жизнь уже не будет прежней.

Кто-то позвонил в дверь.

Не открывать. У нее не хватало мужества ни говорить, ни делать вид, что ничего не случилось.

Кто-то позвонил в дверь.

Камиллы нет дома. Ни для кого. Придется всем привыкать жить без нее.

Кто-то позвонил в дверь.

Она настолько оглушена происходящим, что не может открыть. Она не двинется с места.

Ранее в тот же день, во время обычного медицинского осмотра, она узнала тревожную новость – у нее вновь появились метастазы. Немного погодя она вернулась в приемную за платком, который оставила на стуле. В этот момент она услышала, как молодой врач, сообщивший ей о метастазах, говорил своему коллеге, что рецидив болезни станет для нее фатальным, что ей осталось жить всего несколько месяцев.

Камилла стремглав выскочила из больницы, желая убежать от того, о чем услышала. Она предпочла бы узнать эту новость от доктора Белинды, ангелоподобное лицо которой смягчило бы драматизм. Но Белинда переехала в Швейцарию. До чего же оскорбительно услышать о приближающейся смерти от незнакомца в дурацких ботинках. С какой стати он лезет не в свое дело?