Читаем Улыбка Бога полностью

— Наги не прячут своих женщин за ширмой во время… Во время зачатия. — Донеслось из центра гостиной.

— Откуда тебе знать? Ты же не была с нагом.

Аридана прислушалась. Такие разговоры выходили за рамки приличия. Ей бы следовала пресечь их. Но любопытство оказалось сильнее воспитания. Императрица, взяв в руки пяльцы, прислушалась к разговору.

— Мне шана Лиша рассказывала. Любовница его Высочества.

Маленькая кругленькая фрейлина, в желтом платье наклонилась к подруге и что-то торопливо зашептала. Что конкретно она рассказывала, императрица не услышала. Как не пыталась. Зато алые щеки собеседницы намекали на суть сказанного.

— Нам следует выбрать подарок, который Вы преподнесете ее Величеству императрице Сихамин.

— Отложи это на завтра. Я посоветуюсь с супругом за завтраком.

— Боюсь, его Величество не будет присутствовать на завтраке.

Лакри опустила глаза в пол и сжала в руках шелковый подол платья. В гостиной повисла гробовая тишина. Раздался звук треснувших пяльцев.

— Что-то случилось? — Аридана постаралась, чтобы голос звучал как можно спокойней.

— Совещание с Советниками. Будут обсуждать предстоящее путешествие. — Быстро пролепетала Лакри. Она знала, императрицу эта информация не удовлетворит.

Так и случилось. Аридана отложила сломанные пяльцы в сторону и поднялась со своего места. Ей нужно было срочно пройтись.

Соня

— Как она?

Кузнец сидел на низком табурете в дальнем углу смотрового кабинета. Он снова принес дочь на перевязку. Девочка еще находилась под действием лекарства. Спокойно спала на жесткой кушетке, не мешая осмотру.

— Без осложнений. — Сухо ответила отцу.

Наверно, следовало его обнадежить. Заверить, что с ребенком все будет хорошо. Вот только говорить это язык не поворачивался. Сегодня я не была уверена в собственной компетенции и прогнозах.

— Она всю ночь хорошо спала. — Отчитался мужчина. — И ела. Два раза.

— Хорошо. Ей понадобятся силы.

В смотровой комнате снова повисла тишина. Только изредка доносились голоса посетителей из торгового зала. Сегодня утром желающих приобрести отвары и настойки было не слишком много. Гай вполне справлялся с обязанностями продавца.

— Я могу что-нибудь сковать. За дочь. — Робко предложил мужчина и опустил глаза в пол.

Смуглая обветренная кожа, узкие губы, огромные мозолистые руки и виноватый взгляд, смотрелись нелепо. Внутри подняла голову жалость. Пришлось напрячься, чтобы затолкать ненужное чувство подальше.

Когда-то мама сказала, если люди предлагают помощь, отказываться нельзя. Даже если она тебе не нужна. Утверждение, на мой взгляд, было спорным. Зачем мне что-то ковать? Разве что, поставить к нему Ромашку на постоянное обслуживание? Вот только, местный, городской кузнец меня вполне устраивал.

— Я подумаю. — На хмуром мужском лице появилась широкая улыбка. Мне стало неловко. — У вас еще дети есть?

— Нет. Тока доча. И ту…

— С ней все будет в порядке. Опасная стадия миновала. — Наконец-то подобрала слова, чтобы успокоить родителя.

— А Вы чудно говорите. Откуда пришли?

К счастью, особенности речи легко можно было списать на «происхождение». Кузнец был не первым, кто уличил меня в этом.

— Из Дирамара.

— Тамошние лекари лечат людей?

— Тамошние лекари ничем не отличаются от здешних.

Кузнец снова замолчал. Я быстро сменила повязки и наговорила на «кубик» правила использования новой мази. Если сработает, завтра утром обойдемся без кровавых перевязок.

— Вам нужон дом больше. — Снова завел разговор кузнец. — Тут тесно. В конце улицы галантерейщик в столицу подается. Юзеф. Я могу просить за Вас.

Предложение прозвучало глупо. Несвоевременно. Я хотела отказаться. Как вдруг, дверь смотровой открылась. На пороге стояла высокая женщина с орущим младенцем на руках.

Ищейка

Первый караван вышел из Ренока на рассвете. Управляющий всем этим безобразием мельком глянул на неприметного мужчину в плаще. Глазу не за что было зацепиться. Обычное лицо, обычные волосы, обычная одежда. Из необычного, только бумага с императорской печатью. Но и к этому Фирт Яхцек был привычен. На бумаге стояла личная печать императрицы. Мало ли кого, ее Величество решила прихватить с собой в Шихарафат.

— Меня зовут Фирт. Я главный в караване.

— Радерад. — Представился Гадар.

Голос его тоже ничем не запомнился Фирту. Гадар был уверен, как только он покинет караван, никто из присутствующих не сможет вспомнить, ни как он выглядит, ни, как говорит.

— Твоя повозка там. — Фирт кивнул на деревянную бричку с цветастым навесом.

Путешествовать в подобном транспорте было одним мучением. Гадар внутренне скривился, представляя сотни километров пути вот в этом. Но внешне остался совершенно спокойным. Сухо кивнул. Худой мальчишка, прислуживавший ему в последнее время, быстро подхватил сумки и понес к повозке.

— Марат, — Гадар подошел к мальчишке, когда тот закончил с вещами, — я вернусь через одну луну. — Мальчишка активно закивал головой. — Симхе все это время должна быть под присмотром. Ты понял?

— Понял! — Громко крикнул мальчишка.