Читаем Ультрамарины полностью

Я, нижеподписавшаяся, капитан, дочь капитана, командующая судном первого класса, стоящая во главе корабля, который плывет сам по себе, принадлежит навигационной компании тех, кто плавает, не задаваясь лишними вопросами, тех, чей офис расположен в большом отвратительном городе, и должен прибыть в порт другого мерзкого городка поменьше, сообщаю, что снялась с якоря в Сен-Назере четного числа XXI века и направлялась к Антильским островам, не зная, что они движутся; корабль был в хорошем состоянии, прошел все необходимые проверки, оснащен как подобает, перед отплытием его осмотрели и засвидетельствовали исправность каждого механизма и прибора, оценили непроницаемость, закрытые краны: экипаж из двадцати мужчин и одной женщины; затем вдруг мужчин стало на одного больше, и этого никто объяснить не в состоянии. Женщина на корабле не рожала и рожать никогда в жизни не хочет. На судне 150 000 тонн запасов пропитания в цветных контейнерах — мои любимые голубые, они красиво смотрятся в сумерках. Глубина погружения при отплытии была 18,30 м сзади и 15,60 м спереди.

Мы покинули порт в 22:40 по местному времени с помощью лоцмана и четырех буксировщиков. Радар не выявил никаких отклонений от нормы. Плавание проходит легко, видимость на 10 миль, скорость 12,5 узла. Внезапно у экипажа появляется светлая мысль, всем хочется глотнуть сладкого воздуха свободы. Потому меры предосторожности соблюдены, в 9:45 скорость сброшена, сознание профессионалов на борту ясное, запланирована остановка, маневрирование предусмотрено, однако все члены экипажа отсутствуют, заняты купанием, фонари и сигнальная система работают, радары дезактивированы.

С этого момента констатируется тотальная автономизация корабля, который при всех усилиях команды отказывается набирать заданную скорость. В дисциплинарную книгу записан факт серьезной ошибки. Корабль, впрочем, этот документ не подписал. Мы размышляем над тем, как можно уладить дело, хотя происходящее нас крайне забавляет.

С этого момента мною лично принято решение не обращать внимания на дисциплинарную книгу, невзирая на знание о возможном наказании. Больше я не стану писать отчетов для порта назначения. И не буду рассказывать о том, как мне хочется нырнуть в белый туман, закрывший горизонт, и проспать сто лет.

Я подтверждаю достоверность и точность этого рапорта, оставляю за собой право его дописывать и видоизменять и везу для канцелярии торгового суда Гавра в целости и сохранности.

Штемпель, подпись, штемпель, штемпель. Спутниковая ежедневная передача данных — наша опора.