Читаем Уловка полностью

— Я просто подумал, что быть с тобой означает ни какой свадьбы в будущем, и меня это устраивает. Я хочу прожить с тобой всю жизнь, но это не значит, что она должна включать в себя брак.

— Но я хочу за тебя замуж.

Я снова прокручиваю в голове его слова, потому что они не имеют смысла. Я не готов к этому, а Мэддокс и подавно. Мы вместе всего пару месяцев. Это слишком быстро, и…

— Черт, я не имею в виду сейчас, — говорит он, смеясь. — Или в ближайшем будущем. Боже, мы поменялись ролями. Ты выглядишь так, будто собираешься потерять сознание. Я имею в виду, впервые в своей жизни я вижу будущее с кем-то и хочу провести остаток нашей жизни вместе.

Его слова не должны заставать меня врасплох — Мэддокс частенько удивляет — но тот факт, что он думал о долгосрочной перспективе, заставляет меня любить его еще больше.

— Я не думаю, что жениться обязательно, — продолжает он. — Но это не значит, что я не хочу. Особенно, когда я знаю, что моим мужем будешь ты. Ключевое слово «когда-нибудь». Разве брак — это не весь смысл отношений? Это же как конечная цель или что-то еще.

— Я никогда… я… — Я не могу подобрать слов. — Я не ожидаю, что ты изменишься ради меня. Конечной целью может быть все, чего мы хотим. Дом, брак ... дети, если ты хочешь их. Или нет. Мы можем выбирать свое собственное будущее, и оно не должно вписываться в какие-либо рамки, или иметь ярлыки, или соответствовать ожиданиям окружающих.

— Я думал, тебе нравятся ярлыки?

— Возможно, ты показал мне, что ярлыки не имеют значения. Что важно — так это ты и я. Ничего больше.

Глаза Мэддокса наполняются благоговением, как будто я только что подарил ему мир. Я с радостью сделаю целью своей жизни сохранение этого взгляда на его лице.

— Ничего другого, — бормочет он.

— Ну, может за исключением того, чтобы найти место, где потрахаться, чтобы не мешали все эти тупые коробки.

Мэддокс прижимает меня к полу. Мы еще не занимались сексом после того, как я получил сотрясение мозга, поэтому он немного не рассчитал. Моя голова обо что-то сильно ударяется, и я морщусь от боли, но мне плевать. Я хочу губы Мэддокса.

Но прежде, чем его губы встречается с моими, он отступает.

— Стоп. Тебе нельзя заниматься сексом с сотрясением мозга. Никакой напряженной деятельности.

— Я только что перетаскал херову кучу коробок.

— И у тебя болит голова. Я вижу по морщинам на лбу. — Он прослеживает их кончиками пальцев, и это удивительно ощущается на моей коже.

— Голова болит, потому что мы не занимались сексом целую вечность.

— Прошла всего неделя, — смеется он.

— Больше похоже на годы. Это легкое сотрясение мозга. Я хорошо себя чувствую. Клянусь.

Улыбка, которую Мэддокс дарит мне, невинна, в то время как горящий взгляд говорит о другом. Он прижимается ко мне губами, очень нежно, но слишком быстро.

— Я собираюсь быть хорошим мальчиком и подожду, пока тебе не станет лучше, а потом наброшусь на тебя.

Из меня непроизвольно вырвался стон. Я так хочу его сейчас.

Он прикрывает мой рот своей рукой.

— У нас на это целая вечность, Дэймон.

Хотя я все еще хочу наброситься на него, сказанные Мэддоксом слова ложатся мне на душу бальзамом. Я улыбаюсь парню, который стал для меня всем и расслабляюсь. Потому что как я могу жаловаться, когда он обещает мне то, что я никогда и не надеялся от него получить?

— Вечность? — спрашиваю я.

— Да, Дик. Вечность.

КОНЕЦ