Читаем Улица теней полностью

– Да, это ты убил скульптора, – изрек Джакс. Он почувствовал в Силе удивление и любопытство Хауса. Джедай взглянул на остолбеневших виндалийцев: – Простите меня, баронесса. Я напрасно обвинил вас. Но только так можно было заставить вашего дроида признаться.

– Но как? И почему? – вопросил барон.

– Дроид находился в услужении у вашей семьи долгие годы, – начал Джакс. – По большей части мы, живые существа, в упор не видим дроидов. Мы выработали способность не замечать их в самых деликатных ситуациях. – Он тонко улыбнулся. – Я сужу по своему опыту. Мы осведомлены об их присутствии, но мы не обращаем на них внимания, пока они не нужны. Но это не означает, что они сами ничего не видят и не слышат. – Он нашел взглядом верного механического друга. – Взять хотя бы И-5.

– Но он – исключение из правил, – запротестовал Ден и повернулся к старому товарищу: – Твое программное обеспечение и электронные цепи были нелегально изменены.

И-5 наклонил голову, чтобы взглянуть на друга:

– Ты и вправду полагаешь, что только меня можно изменить и я такой один на свете?

Тем временем баронесса все дальше и дальше отодвигалась от собственного дроида – механизма, верой и правдой служившего семье Умбер с незапамятных времен.

– Этого не может быть, – прошептала Кирма Умбер. – Зачем?

– Я видел, как вы страдаете, – спокойно проговорил серебристый дроид-дворецкий. – Я годами был этому свидетелем. Барон часто посещал художника Волетта и его подругу, зелтронку Дижу Дуаре. Я был рядом, ничего не говоря, пока вы изливали вслух свои страхи и тревоги в уединении своей комнаты.

Тем вечером, когда вы поехали к Волетту, я пошел за вами. Обеспечение безопасности, строго говоря, входит в мои обязанности. Я не видел причин обременять вас своим присутствием. Я наблюдал ваш спор с художником и считывал ваши движения. Я отметил повышенный тон вашего голоса и измерил кожно-электрический рефлекс. Затем я определил, как наилучшим образом выполнить свои программы и свои обязательства перед семьей Умбер.

Я подошел к каамаси и попытался выполнить свою задачу с помощью уговоров. Разумеется, он не обратил на меня внимания.

Тогда я решил, что должен предпринять некоторые действия от имени моего владельца. И поэтому я ударил Веса Волетта в солнечное сплетение вот этим. – Дроид вытянул правый манипулятор, и один из пальцев разложился, превратившись в небольшую опасную на вид иглу. Баронесса ахнула.

– Штекер для чтения данных, – прокомментировал Джакс. – У тебя определенно хватает силы проколоть хрящевую пластину.

– Верно. И, поскольку непосредственных свидетелей не было и барон был вне подозрений, я решил, что этот прискорбный случай не возымеет последствий. – Взгляд дроида был устремлен на Джакса и И-5. – Я чувствую некоторое… желание эвристической экстраполяции – вы, органические существа, называете его любопытством. Как вы начали подозревать меня?

Слово взял И -5:

– Когда Джакс и Ден допрашивали Спа Фона… – Хаус многозначительно кашлянул, на что джедай слабо улыбнулся. – Я занимался поиском данных в виртуальном пространстве. – Дроид посмотрел на Джакса. – Если ты припоминаешь, я находился в том же самом режиме, когда вы вернулись. Я изучал подробности убийства. В ходе моего расследования я небезуспешно покопался в материалах полиции сектора.

Ден вытаращил на товарища глаза и повернулся к Хаусу:

– А вы-то думали, это я закон нарушаю!

– Будучи на месте преступления, – перехватил нить повествования джедай, – я заметил, что многие дроиды-криминалисты были ДН-724 – схожей с тобой конструкции, как потом установил И-5. – Джакс воззрился на протокольного дроида, который спокойно встретил его взгляд. – Они ходили туда-сюда, оставляя на плюшевых коврах характерные следы – такие же, которые остаются после тебя на этом ковре. Это было первое, что вызвало у меня подозрение. Дальнейшее расследование И-5 выявило, что твоя модель оснащена инфоштекером, идеально подходящим для нанесения раны, от которой скончался Волетт.

Джакс ни слова не сказал о самой важной улике – о том, что, по иронии судьбы, никаких улик найдено не было. Ему не удавалось ощутить чью-либо вину, и он чувствовал, что Умберы непричастны к преступлению – все это указывало прямо на дроида. Было хорошо известно, что механизмы трудно прочесть в Силе. Но сказать об этом при Хаусе он, конечно, не мог.

Наконец заговорил барон:

– Если это совершил наш дроид, то мы, конечно, перепрограммируем его!

Но дворецкий перебил хозяина:

– Нет, это навлечет на семью позор. Я готов сам выполнить надлежащее действие. Это единственно разумное решение.