Читаем Улица Райских Дев полностью

Джесмайн почувствовала, что ей очень хочется работать у доктора Коннора.

– Я согласна – если меня не вышлют.

– Я напишу письмо в иммиграционную службу о вас, если вы получите предупреждение. Конечно, я не уверен, поможет ли это, ну а вдруг… Относительно работы – плата ничтожная, но работать будет интересно. – Он улыбнулся как заговорщик: – Иншалла, ма салаама.

Джесмайн с трудом подавила смешок – произношение его было ужасное.

Рашель Мисрахи была расстроена: ей предстояло передать Джесмайн письмо из вашингтонской Службы иммиграции и натурализации. Джесмайн должна была вернуться в Египет, не кончив учебы в США. Рашель ждала подругу в кафетерии, куда та обычно заходила перекусить в перерыве между лекциями. На улице перед входом в кафетерий бушевали студентки-феминистки, размахивая плакатами и выкрикивая лозунги, – на проливной дождь они не обращали внимания.

Наконец Рашель увидела Джесмайн, пробиравшуюся к ее столику.

– Декан говорит, что, если Служба иммиграции лишит меня визы, мне нельзя будет продолжать учебу. Один профессор, доктор Коннор, хотел написать письмо, но не уверен, что это поможет…

– Да, если возобновится война между Израилем и Египтом, то дела плохи, Джес… Так и мой брат говорит, он советовался со своим другом, юристом. Невозможно что-либо предпринять.

Рашель увидела, что в глазах Джесмайн заметался страх. Почему она так боится возвращения в Египет? Рашель знала, что Джесмайн чувствует себя в Америке одинокой, ни с кем не дружит, свободные нравы студентов ей не по душе. Рашель даже удивлялась странному целомудрию женщины, которая была замужем, разведена, имела ребенка. Бабушка Марьям считала, что все дело в воспитании Джесмайн.

К их столику подошел рыжий парень с сумкой для книг через плечо. К удивлению Рашель, Джесмайн поздоровалась с ним, и он непринужденно спросил:

– Ну, как дела? – Джесмайн пригласила его сесть и познакомила с Рашелью.

– Не знаю пока, жду извещения, – ответила она на вопрос Грега Ван Керка.

Рашель натянуто улыбнулась и протянула Джесмайн письмо:

– Отруби мне голову, как вестнику беды!

– Ну вот… – без всякого выражения сказала Джесмайн.

Она посмотрела за окно, где собрались под дождем женщины, ее сестры, защищающие свои права. В Египте такая демонстрация была бы невозможной – не полицейские, а отцы и братья этих юных женщин не выпустили бы их из дома или пинками вернули бы домой.

На таких демонстрациях собирались женщины, сплоченные гневом и ненавистью к своим обидчикам-мужчинам.

Джесмайн довелось быть жертвой – жертвой насилия Хассана аль-Сабира, жертвой несправедливости собственного отца. И сейчас она стала жертвой, ее надежды и планы независимой жизни будут разрушены американскими политиканами, а политика в мире – это тоже смертоносная мужская забава.

Джесмайн хотела быть врачом, потому что врачи властны над жизнью и смертью. Она надеялась, что с этой профессией никогда больше не станет бессильной жертвой мужского насилия или несправедливости.

– Ну послушай, Джес, – сказала Рашель, – с этим надо примириться. Уедешь в Египет, а когда обстановка изменится – вернешься.

– Я не могу, – ответила Джесмайн.

– Ну что ж, – сказал Грег Ван Керк, вытянув и скрестив длинные ноги, – если в Египет вы вернуться не можете, остается одна лазейка.

– Какая?! – в один голос спросили Джесмайн и Рашель.

– Выйти замуж за американца. Рашель нахмурилась:

– Служба иммиграции проводит в таких случаях тщательную проверку.

– Конечно, – возразил Грег, – нельзя выйти замуж за первого встречного. Надо будет прожить вместе два года, или Служба иммиграции сочтет брак фиктивным.

– Как же быть? – беспомощно спросила Джесмайн. – Ты действительно думаешь, Рашель, что я могу так поступить?

– Почему бы нет? В Египте ведь выходят замуж за иностранцев.

– Это другое дело, Рашель. И если решиться, то за кого же?

Грег потянулся, и его рубашка вылезла из джинсов. Он заправил ее и небрежно сказал:

– Ну что ж, наверно, сойду и я. У меня нет других дел на этот уик-энд.

Джесмайн уставилась на Грега, думая, что он шутит. Увидев, что он серьезен, она спросила:

– Но если я сейчас выйду за американца, уже получив накануне извещение от иммиграционной службы, то это же их не обманет.

– А кто докажет, что ты получила извещение? Оно пришло на наш адрес, – возразила Рашель.

– Я не могу солгать.

– Разве это ложь? Я его распечатала и показала тебе, но ты его не получала! Слушай, Джес, по-моему, тебе надо решиться на это. Более основательного довода для замужества не сыскать.

– Конечно, – вставил Грег, – если вы считаете брак священным, тогда другое дело…

– Нет. В Египте это не так. У нас это сделка, контракт.

– Так я и предлагаю вам сделку, – возразил Грег.

– Но что получите вы? Потеряете свободу…

– Ну, мне не приходится отбиваться от девушек, стремящихся выйти за меня замуж. Я занят учебой, моя задача – поскорее получить диплом и работу. Пока что я студент без гроша в кармане. Самое приятное для меня в нашем браке будет ваша чудесная машина. Вы мне ее будете давать на уик-энд. Вот что я получу!

– Вы шутите! А серьезно?