Читаем Улица Райских Дев полностью

– Вы были помолвлены с этим юношей много лет назад, вы должны были выйти за него замуж.

– Но я ничего не помню.

Кетта отставила чашку и блюдце и дала Амире маленькую бронзовую пиалу, велела сжать ее в ладонях и посчитала до семи. Потом она вылила содержимое пиалы в кубок с водой, и в воздухе сразу распространился аромат роз. Кетта поглядела в чашу, где бурлил маленький водоворот и всплывали перламутровые кружочки масла.

– Вам надо предпринять путешествие, саида, – сказала она.

– Куда же?

– На Восток. Там находится ваш бывший жених. Вы не соединились с ним в былые годы, ваша судьба свернула с предназначенного пути.

– Тогда, значит, мне действительно снилось то, что случилось со мною в детстве. Наверное, мы ехали с матерью через пустыню к моему жениху, а кочевники напали на нас.

– Да… Вам суждена была иная жизнь, саида.

– Что же мне теперь делать?

– Юноша кивает вам, зовет вас. Поезжайте на Восток.

– Но куда же?

– Простите меня, саида, этого я не знаю. Посетите священную Мекку, и, наверное, Господь наставит вас.

Амира покинула узкие, грязные улочки Старого города и оказалась в центре, где лился поток автомобилей, а прохожие носили не галабеи и мелаи, а джинсы, шорты и европейские платья. На рекламном щите на площади Освобождения красовалась блондинка в белом купальнике, потягивающая из бутылочки кока-колу, а на афише кинотеатра «Рокси» был объявлен новый фильм Хакима Рауфа с участием Дахибы и Камилии Рашид. Поток пешеходов лился через мост Тахрир, в начале которого стояли статуи каменных львов. Амира остановилась на мосту, глядя на течение Нила; бросив взгляд на берега реки, она вспомнила, что каирцы празднуют сегодня Шамм эль-Нессин – праздник Начала Обоняния Ветра. В этот праздник горожане собирались семьями, купались; случалось, что во время этих пикников люди тонули.

В этих толпах горожан, думала Амира, находится, может быть, ее давний суженый, а может быть, она и встречала его не раз на улицах города. А он – помнил ли он все эти годы свою девочку-невесту, мечтал ли о ней или, может быть, даже пытался ее найти?

Если она найдет его, она узнает, кто она такая, найдет ключ к своему прошлому. Но как его найти?

– Я помогу тебе, Захра! – сказал Захария, доставая из печи большой котел с вареными яйцами и ставя его в раковину.

– Спасибо, молодой хозяин, – растроганно отозвалась Захра, – я правда чувствую слабость, это от погоды, завтра я буду в порядке.

Кухня была полна детей, которые усердно разрисовывали яйца.

Вдруг заплакала шестилетняя Асмахан, старшая дочь Тахьи, следом восьмимесячные двойняшки Омара от второй жены Налы.

– Успокойтесь, дети, – сказала Тахья и строго посмотрела на виновника смятения, десятилетнего Мухаммеда.

– Не брани мальчика, Тахья, – недовольно сказала Нефисса и дала Мухаммеду шоколадку. – Это Асман виновата.

Вторая жена Омара Нала строго воспитывала своих четверых детей, но Мухаммеда, сына Ясмины, нещадно баловала его бабушка Нефисса.

Захария показывал маленькому Абдуле Вахабу, как разрисовывать яйцо, поглядывая уголком глаза на беременную Тахью, – она была на последнем месяце. Он сдержал свое слово – не жениться, но в глубине души мечтал, что Тахья когда-нибудь овдовеет и он все-таки станет ее мужем.

– Мама, – закричал младший ребенок Басимы, – хочу на горшочек!

– Опять! – огорченно сказала женщина и увела ребенка.

– Уже у шестерых в нашем доме понос, – озабоченно заметила Фадилла, правнучка покойной тетушки Зу Зу. – Надо лечить их бабушкиными настоями.

Тахья открыла шкафчик с лекарствами и стала рассматривать бутылочки и пиалы с надписями, сделанными рукою Амиры; Захария не отводил взгляда от ее отяжелевшего тела. Тахья почувствовала его взгляд и подумала: «Бедный Захария! После того как он, тяжелораненый, умирал в Синайской пустыне, здоровье его не восстановилось. Он неузнаваемо изменился, состарился не по возрасту – поредевшие волосы, согбенные плечи, очки с толстыми линзами. Один из племянников упорно называл двадцативосьмилетнего Захарию «дедушка Закки». Он не мог преподавать в школе, так как у него время от времени случались припадки.

Поэтому он оставался дома – женщины ухаживали за ним и помогали во время приступов болезни.