Читаем Улица Райских Дев полностью

– Я знаю, отец, что быть матерью – прекрасная судьба, но я хочу большего. Когда я слушаю лекции или помогаю тебе, я обретаю свое истинное Я. Как я завидую Камилии, которая обрела себя! Я слышала, что она стала замечательной танцовщицей.

– Твой дедушка не захотел бы, чтобы ты стала доктором…

– Но я ведь к тебе обращаюсь за помощью. Ты и дедушка Али – не одно и то же.

– Да, – сказал он удивленно, – да, ты права, Мишмиш. Когда я и мама вернемся из Англии, мы с тобой это обсудим. – Он окончательно понял, что смелость и энергия дочери ему по душе, что он непременно поможет ей…

Если бы он сам в свое время проявил решимость при выборе жизненного пути…

Раздался стук в дверь, Ибрахим открыл и с удивлением увидел мужа своей племянницы Джамала Рашида.

– Извиняюсь за неожиданный приход, – вежливо начал он, – у меня важное дело.

Ясмина предложила ему стул и спросила о здоровье Тахьи.

– С женой все в порядке, спасибо. Ибрахим, о вас наводят справки полицейские чиновники.

– О чем они расспрашивают?

– Обо всем. О ваших политических убеждениях, о ваших доходах, о том, какой у вас счет в банке. Друг сообщил мне, что ваше имя внесено в список тех, кому угрожают «Посланцы Зари».

Ибрахим выглянул в пустой коридор, запер входную дверь и дверь комнаты и, сев рядом с Джамалом, сказал сдавленным голосом:

– Какие претензии правительство Насера может предъявить моей семье? Я далек от политики.

Джамал огляделся, как будто думая, что в приемной врача прячутся зловещие шпионы Насера.

– Я знаю, что за вами нет вины, но сейчас гибнут безвинные. Министр Амер всесилен, и его военная полиция свирепствует, в городе повальные аресты. Они врываются в дом, уводят хозяина, арестовывают и членов семьи… Конфисковывают имущество, забирают деньги с банковского счета. Во время обыска эти бандиты сдирают с женщин ожерелья и кольца. Так разграбили дом моей сестры Муниры, что вышла замуж за богатого фабриканта. Ее муж и старший сын в тюрьме.

– Но что же мне делать?

– Я поступил так: перевел свои дома на имя Тахьи и сестер, снял деньги с банковского счета и спрятал в надежном месте. Они ничего не найдут, когда ворвутся в мой дом, эти бандиты, называющие себя «Посланцами Зари». Советую вам поступить так же. И никому не доверяйте, время страшное.

– Но почему мое имя попало в этот особый список? Как оно стало известно министру Амеру? Что он имеет против меня?

– Ибрахим, – прошептал Джамал, – это вовсе не министр, а его правая рука, его секретарь, который лично составляет списки, – тот, чье имя он внесет туда, обречен.

– Кто же это такой?

– Он был некогда вашим другом, его имя – Хассан аль-Сабир.

– Бедный Ибрахим, – сказала Элис, принимая чашку кофе из рук Марьям Мисрахи. – Когда мы приехали в Англию во время медового месяца, мой отец так на него набросился, что он много лет о поездке в Англию и слышать не хотел. Эдди относился к нему прекрасно. Эдди был весь в мать – оба любили Восток. Но сейчас он сам предложил мне поехать, и я так рада буду снова увидеть Англию…

– Ваш сын любит жену, эта поездка в Англию – хороший поступок, – сказал Сулейман Амире. – А нам с женой надо было бы объехать весь свет, чтобы навестить всех своих детей – такая одиссея нам уже не по возрасту. Будем отдыхать на покое. – Сулейман недавно ушел от дел.

– Да, мой Ибрахим добрый и справедливый, – согласилась Амира, размешивая сахар в своей чашке. Она скрывала от друзей свой смутный страх – что Ибрахим, вернувшись из Англии, не застанет ее в живых. – Да благословит Бог ваше путешествие, – сердечно пожелала она Элис.

Небольшой балкон новой квартиры Мисрахи был уставлен горшками с геранью и бархатцами – любимыми цветами Марьям. Элис поставила кофейную чашку на столик и подошла к открытой балконной двери из матового стекла, чтобы вдохнуть легкий ветерок с Нила, прикладывая к шее надушенный платочек, – за двадцать лет английская жена не притерпелась к климату Египта.

– Я слышала, – спросила она Амиру, – что лотосы называют невестами Нила. Почему?

Амира, подойдя к невестке, глядела на плавное течение широкой реки под каменным мостом – она ощущала мощь реки, впивала ее запахи. Есть ли река прекраснее, чем Нил, Мать рек? Есть ли страна благословеннее, чем Египет, Мать Мира?

– Во времена фараонов, – начала рассказывать Амира, – каждый год перед разливом Нила в его волны бросали девушку. Если она тонула, то становилась невестой реки, которая одаряла людей богатым урожаем. Но сегодня только лотосы – невесты Нила.

– Вы каждый год бросаете цветы в Нил? – спросила Элис. – Это церемония лотосов?

– Нет, – вздохнула Амира, вспоминая поиски Сафеи Рагеб. – Однажды я заблудилась в городе, и голос Али вразумил меня, как найти путь, следуя течению Нила. С тех пор я каждый год выражаю признательность Великой реке, которая явила мне свое могущество и тайну. – Амира посмотрела на Элис: – А знаешь ли ты, что в Ниле живут души тех, кто утонул в его водах, – не только невест Нила стародавних времен, но и рыбаков, пловцов, самоубийц? Нил дарует жизнь, но он и отнимает ее.